С началом обстрела многих охватила паника. Через выходы рванули на улицу, а там падали пораженные осколками. Много погибло еще здесь в казармах, под завалами. Более выдержано вели себя сержанты — выдавали оружие и боеприпасы, стреляли по немцам. Одними из последних спускались в подвал. Охрану в здании никто не додумался оставить, бросив все на произвол судьбы. Вот мои и натаскали к себе из соседних казарм еще оружия и боеприпасов, чистого постельного белья, катушек телефонного провода и пару политотделовских радиостанций. Поблагодарив за все сделанное, предупредил всех о выходе полка из цитадели и о том, что мы остаемся прикрывать отход. Вроде бы никто не возражал и не потребовал все бросить и отступать вместе со всеми. Не сказать, чтобы у бойцов были счастливые и радостные лица, но и скорбных, удрученных лиц не было. Была решимость воинов познавших смерть товарищей и радость победы над врагом. За те несколько часов войны, все словно повзрослели на десяток лет.
Боец, оставленный в дежурке, позвал меня к телефону. Связисты доложили, что есть связь с подразделениями цитадели. Я попросил соединить меня со всеми поочередно.
Сначала меня соединили с 44 полком. Отвечал мне сержант из полковой школы 44 полка, тот подтвердил о готовности к выходу и сборе личного состава у Трехарочных ворот. Затем с 84 полком, там продолжали сдерживать немцев на Южном острове.
Удалось связаться и с конвойниками. По сообщению помощника командира взвода связи замполитрука Шнейдерман, возглавившего оборону, им пока удается удерживать немцев на первом этаже казармы и обстреливать Пограничный остров. В казарму немцы смогли прорваться через выломанную дверь в столовой. Наши бойцы удерживают второй этаж. Есть проблемы с боеприпасами и водой, помещение казармы через окна простреливается с Западного острова. Техника, стоявшая на берегу левой протоки Муховца уничтожена огнем, ни одна автомашина не смогла выехать. В казарме живых около пятидесяти человек, много раненых и погибших. Из командиров никого нет. С началом обстрела дежурный по части младший политрук Бродяной с усилением побежал на помощь караулу во 2-й корпус тюрьмы, что в Бригитках. Сведений от караула находящегося там нет. Я поставил его в известность о положении в крепости и попросил — “Держитесь, хотя бы еще час. Помощь будет”.
Ответили и из хлебозавода. Он располагался в казематах под валами у Трехарочного моста. Разговаривал со мной сержант Силантьев. У них в казематах спасаясь от обстрела, собралось порядка трех сотен человек из различных частей. Света нет, оружия мало, боеприпасов тоже, как и связи с другими частями. На валу огневая точка противника, атаковать ее не представляется возможность. Их я предупредил о предстоящем прорыве из цитадели.
Всем абонентам от имени штаба обороны было приказано держать связь с Арсеналом, постоянно сообщая обстановку. Штаба нет, а приказы от него уже идут. Будем надеяться, что скоро все изменится и штаб реально возникнет, и будут функционировать. Со старшим смены связистов договорились, что он пришлет нескольких радистов и телефонистов для организации связи с церковью — клубом, Тереспольской башней, столовыми инженерного полка и командного состава, артиллеристами.
Вызвав бойцов, поставил им задачу привести в порядок комнату в полковой школе. Перенести туда макет крепости. Один из бойцов был направлен проверить склад в Круглом туалете у Бригитского проезда, другой в склад НЗ, третий на продовольственно — фуражные склады. Еще несколько направились по соседним казармам разведать, что там творится и поглядеть, чем там можно разжиться. Отдельно боец побежал в конюшни проверить работает ли пожарный насос, а то без воды совсем плохо будет.
Следом за моими бойцами решать проблемы связи отправились и связисты роты связи, а двое их радистов стали колдовать с рациями. Посыльные это прекрасно, но радио или проводная связь лучше. Реагировать на изменяющуюся обстановку можно куда проще и быстрее. Кому как, а мне выросшему в условиях Советской армии конца ХХ века связь между частями гарнизона как воздух нужна. Просто не могу иначе. Как управлять войсками, если ее нет. У нас это забито на уровне мозжечка. Так что пусть ребята постараются для дела.
Здесь мне пока делать нечего. Сейчас все решается у Трехарочных. Принять доклады от посыльных вполне могут сержанты. Тащить с собой весь отряд в церковь-клуб не имеет смысла. После начала исхода надо будет идти на помощь конвойникам, а преодолевать очередные 500 метров под артогнем и терять людей не нравится. Лучше пусть побудут здесь, отдышатся и в себя придут. А я налегке пробегусь туда и обратно. Посмотрю, как там идет подготовка, и заодно связь проверю.
