– Наши дети, – улыбаясь, объяснил мой муж. – Наполним дом маленькими Стаффордами, разве нет?
На следующий день мы выехали обратно в Вестминстер. Я сразу же отослала брату письмецо с лодочником, заклиная его сообщить Анне и дядюшке – я заболела, испугалась, что это горячка, и поэтому покинула двор, никому ничего не говоря, и уехала в Хевер, пока не поправлюсь. Ложь, столь неумелая и запоздалая, вряд ли могла кого-нибудь обмануть, но в связи с замужеством и беременностью моей сестрицы всем, конечно, не до меня.
Мы вернулись в Лондон на барке, погрузив туда же двух лошадей. Я ехала с тяжелой душой, мне куда больше хотелось оставить двор, жить с Уильямом в деревне, не пришлось бы нарушать его планы, отрывать от фермы. Но Уильям настроен решительно:
– Ты не сможешь без детей. Не хочу брать грех на душу.
– Очень благородно, – бросила я в сердцах.
– Несчастная жена – последнее дело, – подбодрил он меня. – Не забудь, я провожал тебя из Хевера в Лондон. Знаю, какой несчастной ты можешь быть.
Мы доплыли быстро – помогли прилив и попутный ветер. Пристали к ступеням Вестминстера, я сошла на берег, а Уильям повернул к пристани, чтобы выгрузить лошадей. Условились встретиться возле главного зала через час, а пока надо узнать все новости.
Пошла прямо к Джорджу. Странно, дверь заперта. Постучалась условным болейновским стуком, подождала ответа. Послышалась какая-то возня, потом дверь приоткрылась.
– А, это ты! – сказал Джордж.
Фрэнсис Уэстон поправлял камзол.
– О! – Я сделала шаг назад.
– Фрэнсис упал с лошади, – объяснил брат. – Ты уже можешь ходить?
– Да, но лучше мне отдохнуть.
Он отвесил поклон и вышел, сделав вид, что не замечает, в каком виде мое платье и накидка, – непрерывная носка и стирка кое-как даром не проходят.
Дверь закрылась, я повернулась к брату:
– Прости, Джордж, но мне необходимо было уехать. Можешь солгать ради меня?
– Уильям Стаффорд?
Я кивнула.
– Так я и думал. Боже, какие мы оба идиоты!
– Почему оба? – спросила с опаской.
– Каждый на свой лад. Поехала и получила его?
– Да. – Я не осмеливалась довериться даже брату, с новостями о нашем браке лучше повременить. – Мы вернулись вместе. Найдешь ему место при короле? Он не может снова пойти к дяде на службу.
– Надо подумать. Подыщем что-нибудь, Говарды сейчас в силе. Но что вам делать при дворе? Вас сразу же разоблачат.
– Джордж, пожалуйста, я же ничего никогда не просила. Все получили от Анны должности, земли, деньги, только я никогда ничего не хотела, кроме своих детей, а она отняла у меня сына. Это моя первая просьба.
– Вас поймают, – предупредил брат. – Тебя ждет бесчестье.
– У всех свои тайны. Даже у Анны. Я храню ее секреты, я храню твои, прошу тебя, сделай то же самое для меня.
– Да ладно тебе. – Брат не слишком доволен. – Только, пожалуйста, будь благоразумна. Больше никаких верховых прогулок наедине, и умоляю: не забеременей. Если дядя подыщет тебе мужа, придется покориться, любовь там или нет.
– Зачем заранее волноваться? Найдешь ему место?
– Может, королевский церемониймейстер? Но пусть помнит – это я ему помог, пусть держит глаза и уши открытыми и действует в моих интересах. Отныне он мой человек.
– Ничего подобного. – Я лукаво улыбнулась. – Он мой.
– Боже милостивый, ну ты и бесстыдница! – Брат рассмеялся и обнял меня.
– А что со мной? Поверили, что я в Хевере?
– Никто до вечера тебя не хватился, утром меня спросили, уж не я ли отвез тебя в Хевер без разрешения, и мне показалось безопаснее подтвердить, пока не узнаю, куда ты подевалась. Сказал – волнуешься за здоровье детей. Потом пришла твоя записка, но, раз солгав, я уже держался сказанного. Все думают – ты сбежала в Хевер, а я тебя проводил. Ложь неплохо сработала.
– Спасибо тебе. Пойду переоденусь, не хочу никому показываться на глаза в таком виде.
– Это платье можно выкидывать. Ты настоящая сорвиголова, Марианна. Не ожидал от тебя такого. Это ведь Анна у нас всегда настаивает на своем, а ты делаешь, что велят.
– Только не сейчас! – Уходя, послала ему воздушный поцелуй.
Встретилась с Уильямом, как обещала. Странно стоять возле него на расстоянии вытянутой руки и говорить, как с посторонним. Почему он не обнимет меня, не поцелует в волосы?
– Джордж уже соврал ради нас, так что все в порядке. Он сможет устроить тебя на должность королевского церемониймейстера.
– Какая честь! – язвительно заметил Уильям. – Так я и знал, это выгодный брак. Вчера фермер, а сегодня уже церемониймейстер!
– А завтра плаха, если не будешь держать язык за зубами.
Рассмеялся, поцеловал мне руку:
– Надо подыскать жилье в городе, чтобы мы могли проводить ночи вместе, даже если дни придется проводить врозь.
– Вот это дело.
– Ты моя жена. Теперь я тебя из рук не выпущу.
