Она открыла дверь, и в этот самый момент Генрих надел цепочку с медальоном на шейку покрасневшей от удовольствия Мадж Шелтон. Заметив жену, он было отступил, но все-таки завершил свою задачу.
– Подарочек на память, – объяснил он Анне. – Эта умница выиграла пари. Добрый вечер, женушка.
– Добрый вечер, муж, – процедила сквозь зубы Анна.
Он вдруг заметил меня:
– Мария! – В голосе явное удовольствие. – Прекрасная леди Кэри снова к нам вернулась.
Я опустилась в реверансе, посмотрела ему прямо в глаза:
– Леди Стаффорд, если вы позволите, ваше величество. Я снова вышла замуж.
Он кивнул, вспомнил, конечно, какие громы гремели у него над головой, когда жена требовала запретить мне появляться при дворе. Он по-прежнему тепло улыбался, не отводил взгляда от моего лица. Я подумала – какая же ядовитая ведьма моя сестрица. Все эти запреты – ее рук дело, ее одной. Король и не думал на меня гневаться. Он бы меня сразу простил. Если бы я ей не понадобилась – беременность прятать, гнить бы мне на маленькой ферме до скончания дней.
– Родили недавно? – спросил король. Он невольно перевел взгляд с меня на Анну, с той сестры, что рожает, на ту, что всегда порожняком.
– Девочку, ваше величество. – Я возношу благодарность Господу, что не мальчик.
– Счастливчик ваш Уильям.
– Я ему непременно скажу. – Я нежно улыбаюсь.
Генрих рассмеялся, притянул меня к себе, оглядел свою свиту:
– Он не приехал?
– Его не пригласили… – начала я.
Он сразу же понял, в чем дело, взглянул на жену:
– Почему сэру Уильяму Стаффорду не было приказано прибыть ко двору вместе с женой?
Анна даже не задумалась ни на секунду:
– Конечно, ему было приказано. Я их обоих позвала, как только у моей дорогой сестры прошло положенное после родов время.
Мне ничего не оставалось – только восхищаться этой беспардонной ложью. Придется притвориться, что Анна говорит чистую правду. Ну хорошо, попытаюсь что-нибудь на этом выгадать.
– Как вашему величеству угодно. Он к нам присоединится завтра. Если вы не против, при мне будет и дочь.
– Двор – неподходящее место для младенцев, – фыркнула Анна.
Генрих резко повернулся к жене:
– Очень жаль. Неприятно слышать такие слова от собственной жены. Двор весьма подходящее место для младенцев, кому, как не вам, это должно быть известно.
– Я только забочусь о здоровье малютки, милорд, – холодно отозвалась Анна. – Сдается мне, ей лучше бы воспитываться в деревне.
– Пусть мать решает, что ребенку лучше, – величаво произнес Генрих.
Я улыбнулась – мед, а не улыбка. Вот он – мой шанс.
– Конечно-конечно, с вашего позволения отвезу ее летом в деревню, в Хевер. Пусть познакомится с моими детьми.
– С
Я обольстительно улыбнулась королю.
– Почему бы и нет, – сказал он. – Делайте, что вам угодно, леди Стаффорд.
Он предложил мне руку, я опустилась в реверансе, а потом нежно взяла его под руку, взглянула на него, будто король все еще красавец-мужчина, а не лысеющий толстяк, в которого он успел за эти годы превратиться. Нижняя челюсть потяжелела. Волосы на макушке поредели, висят тоненькими прядками. Полные, манящие поцелуем розовые губы искривились надутой гримаской. Блестящие когда-то глаза скрыты тяжелыми веками и толстыми щеками. Выражение лица самодовольное и в то же время ужасно несчастное. Не мужчина, а капризный ребенок.
Я сияла улыбкой, заглядывала королю в глаза, смеялась его шуточкам, до слез рассмешила его историями о том, как взбивала масло и отжимала сыр. Между тем мы вошли в парадный зал, он уселся на трон во главе стола, а я скромно заняла одно из мест, предназначенных для придворных дам.
Обед длился долго, чревоугодие при дворе теперь в почете. Двадцать разных мясных блюд, дичь и домашний скот, птица, рыба, пятнадцать видов пудинга. Я видела, Генрих попробовал каждое блюдо, снова что-то положил себе на тарелку. Анна сидит рядом – лицо холодно как лед. Ковыряется в тарелке, глаза посверкивают. Посматривает то в одну сторону, то в другую – откуда ожидать подвоха.
Едва тарелки убраны, начинается празднество. Двор всерьез увлечен танцами. Даже в кругу танцующих, даже флиртуя со старыми друзьями, я все гляжу на небольшую дверь у камина. Вскоре после полуночи мои старания были вознаграждены, дверь отворилась, в зал проскользнул Уильям, мой муж, принялся отыскивать меня взглядом.
Свечи почти догорели, в густой толпе танцующих его никто не заметил. Я извинилась, прервала танец, подошла к нему, он утащил меня в альков, за занавеску.
– Любовь моя… – Обнял меня крепко. – Кажется, вечность прошла.
– Я тоже ужасно соскучилась. А как малышка? Устроились?
– Когда я уходил, они с кормилицей сладко спали. Я их удобно устроил, и нам найдется спаленка, если удастся вытащить тебя отсюда.
– У меня предложение получше, – весело перебила его я. – Король мне обрадовался, спросил о тебе. Ты приглашен завтра ко двору. Мы сможем быть здесь вместе. Он разрешил этим летом отвезти малышку Анну в Хевер.
– Его Анна об этом попросила?
Я отрицательно качнула головой:
