Дядя смотрит на отца. Отец переводит взгляд с одной дочери на другую и пожимает плечами.
– Что-то я сомневаюсь в обеих, – заявляет он без обиняков. – Будьте уверены, он метит выше. Конечно, у Марии нет шансов. Ее лучшая пора позади, король к ней охладел.
Меня в дрожь бросает от его равнодушного разбора. Но отец даже не смотрит в мою сторону. Это деловой вопрос.
– Ясно, он не женится на Марии, но неужели его страсть к Анне настолько сильна, чтобы выбрать ее, а не французскую принцессу?
– Так кого мы поддержим? – спрашивает дядя.
– Анну, – советует мать. – Он без ума от Анны. Если бы он мог избавиться от жены в течение месяца, непременно женился бы на Анне.
Дядя смотрит то на меня, то на сестру, будто яблоко выбирает.
– Пусть будет Анна, – произносит он наконец.
Она даже не улыбнулась. Просто вздохнула с облегчением.
Дядя отодвигает кресло, поднимается на ноги.
– А мне что делать? – некстати спрашиваю я.
Все смотрят на меня с удивлением, как будто забыли о моем присутствии.
– Должна я лечь с королем в постель, когда он позовет, или лучше отказаться?
Дядя колеблется. И тут я чувствую превосходство сестры. Дядя, глава семьи, источник власти в моем мирке, смотрит на Анну и ждет ее решения.
– Отказываться нельзя, – говорит наконец Анна. – Ни к чему королю отвлекаться на какую-нибудь новую девку. Мария останется его любовницей – по ночам, а в меня он будет все больше и больше влюбляться днем. Только будь скучной, как настоящая жена.
– А если у меня не получится? – обижаюсь я.
– Ты недооцениваешь себя. – Лукавая улыбка, мелодичный смех. – Иногда ты неподражаемо скучна.
Дядя прячет улыбку, я чувствую, что краснею. Джордж крепко обнимает меня за плечи, как бы предостерегая – протестовать не в моих интересах.
Дядя кивком отпускает нас. Анна идет к двери, я за ней. Опустив глаза, следую за подолом ее платья: всегда боялась, что так и будет. Анна выводит нас из дома на солнечный свет, подходит к валу для стрельбы из лука, откуда открывается чудный вид на сад, на террасы, круто спускающиеся ко рву с водой, на городок вдали, на реку. Я едва замечаю, как Джордж берет меня за руку. Ярость душит, сестрица опять отодвинула меня в сторону. Моя собственная семья решила – Мария должна быть шлюхой, а Анна женой.
– Стану королевой, – мечтательно тянет Анна.
– А я – королевским зятем, – подхватывает Джордж, но в голосе нет уверенности.
– А со мной что будет? – фыркаю я.
Больше не фаворитка, не центр двора, потеряно положение, которого добивалась с двенадцати лет. Кто я теперь – брошенная любовница?
– Ты будешь моей придворной дамой, – нежно обещает Анна. – Другой сестрой Болейн.
Никому не известно, знает ли королева об уготованном ей несчастье. В эти весенние дни казалось, она сделана изо льда и из камня, а тем временем кардинал Уолси ездит по Европе – ищет у университетских богословов свидетельств против женщины, на совести которой нет ни единого греха. Словно бросая вызов судьбе, Екатерина принялась вышивать еще одну престольную пелену в пару той, что начала раньше. Работа может занять годы – и всех придворных дам. Каждый шаг, каждое движение, даже шитье должны показать миру – она живет и умрет королевой Англии. Ни один король еще не оставлял жену.
Королева попросила меня помочь вышить небо над головами ангелов. Рисунок скопирован с картины одного из флорентийских художников, в весьма новом стиле, соблазнительные округлые тела едва прикрыты крыльями, выразительные лица пастухов сияют от радости подле яслей. На картину приятно смотреть, люди как живые. Но я с удовольствием думала – не мне корпеть над этими мелкими деталями. Не успеем мы приняться за вышивку неба, как Уолси вынесет приговор, папа скрепит его, состоится развод, она отправится в монастырь, пусть монашенки вышивают перышки на крыльях, а мы, Болейны, тем временем поставим капкан на короля-холостяка.
Длинная нитка голубого шелка кончилась, а я вышила только крошечный квадратик неба. Поднесла иголку к свету, чтобы вдеть новую нитку, и заметила в окне темноволосую голову брата. Он пробежал по краю рва и пропал из виду. Я вытянула шею, чтобы разглядеть, куда он торопится.
– Что там, леди Кэри? – равнодушно спросила королева у меня за спиной.
– Мой брат. Можно спуститься к нему, ваше величество?
– Хорошо, Мария, – спокойно разрешила королева. – Если новости важные, иди сразу ко мне.
Прямо с иголкой в руках, я поспешила по каменной лестнице вниз. Джордж как раз ворвался в парадный зал.
– Что случилось?
– Мне нужен отец, срочно. Папа[23] взят в плен.
– Что?
– Где отец? Где он?
– Может, с секретарями?
Джордж развернулся и бросился в кабинет, я за ним. Схватила за рукав, он вырвался.
– Джордж, погоди, кем взят в плен?
– Армией Испании. Говорят, наемники на службе Карла Испанского вышли из-под контроля, разграбили Святой город и взяли в плен его святейшество.
Я застыла как столб.
– Его, конечно, освободят. Так не может быть…
Мне не хватает слов. Джордж нетерпеливо переминается с ноги на ногу.
– Сама подумай, – начал он объяснение. – Что значит – папа взят в плен? Что это значит?
Я покачала головой.
