Он вскочил с дивана, подошел к входной двери, распахнул ее – и да, там было именно настолько ужасно. Дождь (если это можно было так назвать) обрушивался с неба толстой непроницаемой стеной, а оглушительный раскат грома и вой ветра только добавили непогоде очков. Джон закрыл дверь и прислонился к ней лбом. Господи. Он в ловушке. Заперт в доме со своими родителями.
И Шерлоком.
Шерлоком, который поцеловал его.
Рука Джона снова невольно прижалась ко рту, а воображение в очередной раз устремилось к тому моменту, когда мягкие губы коснулись его собственных, и…
Джон зажмурился, с шумом выдохнул через нос, а потом обернулся и посмотрел на родителей и Шерлока.
– Да, там… не очень-то приятная погода.
– Не просто не очень-то приятная! Джон, вы с Шерлоком не можете уехать! Это слишком опасно! Шерлок, скажи ему! – взмолилась миссис Уотсон.
– Как я уже говорил, твоя безопасность для меня дело первостепенной важности, – изрек Шерлок, и Джон бросил на него быстрый взгляд, прежде чем снова посмотреть на маму.
– Даже если бы мы… ну, остались… В моей комнате всего одна кровать!
– Джон, – фыркнула миссис Уотсон, – я не какая-нибудь старая чопорная дама! Я прекрасно понимаю, что дома вы спите в одной постели, и хочу, чтобы здесь вы чувствовали себя как дома! Надеюсь, вы и вправду воспользуетесь этой кроватью именно для сна. Я верю, что вы оба сможете одну ночь не распускать руки! Однако же некоторые пары бывают такими страстными! Например, мы с твоим отцом…
– Я не хочу слышать этого! – закричал Джон, не давая ей договорить, и зажал ладонями уши. Его лицо скривилось от отвращения.
Миссис Уотсон только плечами пожала и подмигнула мужу, который подошел к ней с невероятно довольным видом.
– Ну что, Эмма, может быть, удалимся и дадим мальчикам побыть наедине?
Миссис Уотсон согласно кивнула и последовала за мистером Уотсоном наверх, крикнув оттуда Джону:
– Старая пижама в твоем шкафу! Думаю, там найдется кое-что для вас обоих! И одежда на завтра тоже там!
– Спасибо, мама.
– Ой, ой! – снова закричала она. – А туалетные принадлежности – в уборной возле твоей комнаты! Верхняя полка в шкафчике рядом с…
– Да-да, спасибо, мама! – перебил ее Джон и глянул на Шерлока.
Наконец-то они остались вдвоем.
Джон почесал затылок. Шерлок посмотрел на него, и Джон тут же перевел взгляд на все еще работающий телевизор.
– Ты не хочешь, эм…
Шерлок молча кивнул в сторону дивана, и Джон снова уселся на свое место. Шерлок, однако, присоединился к нему не сразу: сперва он подошел к книжной полке и взял один из учебников химии, принадлежавших мистеру Уотсону, а потом устроился на диване рядом с Джоном и тихо читал, пока тот смотрел телевизор. И это было… уютно. Довольно-таки. Ситуация не особенно отличалась от их обычных вечеров в лондонской квартире, если не принимать во внимание то, что Джон чувствовал себя весьма неловко.
В его голове роился миллион вопросов, которые он хотел задать Шерлоку. Почему ты так вел себя этим вечером? Почему ты говорил все эти вещи? И почему, ох, почему же ты поцеловал меня?..
Последний вопрос уже буквально висел на кончике языка, но Джон все равно в жизни не осмелился бы произнести его вслух. Любой ответ, который он мог себе вообразить, был слишком… многозначительным. А после всего того, что творилось этим вечером, Джон пока не чувствовал себя готовым воспринимать серьезные вещи.
Однако проблема была не только в Шерлоке и его действиях – мама тоже несомненно приложила руку к этому кошмару. Едва ли не каждое слово из ее уст порождало удручающе конфузливые ситуации. А ведь был еще и папа, который своими редкими, но меткими комментариями только подливал масла в огонь… Джон любил своих родителей, честное слово, но всего один вечер в их компании напомнил ему, почему после возвращения с войны он не захотел переехать к ним.
К тому же, Джону очень нравился Лондон. Он не мог представить себя живущим в каком-то другом месте – по крайней мере, сейчас. И у столицы определенно были свои преимущества.
А потом Джон вспомнил и все то, что рассказал о Шерлоке. Ох, разобраться в этом будет так же непросто, как и в остальных событиях прошедшего вечера. Джону до сих пор не верилось, что он на самом деле произнес такую речь, но зато он точно знал одно: все сказанное – правда. Джон на самом деле чувствовал себя именно так. И что же все это говорило о нем? О Шерлоке? О…
Джон зевнул. Это был долгий и громкий зевок, после которого на него тут же накатила волна почти невыносимой усталости. Впрочем, ничего удивительного тут не было, вечерок выдался просто адский. Джон встал.
– Что ж, пожалуй, отправлюсь спать.
Шерлок ничего не ответил, и Джон поднялся наверх, в свою старую комнату. Буквально с порога его охватила ностальгия: все выглядело точно так же, как когда он был здесь в последний раз. Разве что теперь комната казалась немного чище, но в целом она ни капли не изменилась.
