Дабы отделаться от своей назойливой мамы, мечтающей подыскать ему девушку, Джон уговаривает Шерлока прикинуться его второй половинкой, что влечет за собой массу ужасающе неловких ситуаций.
========== Глава 1. ==========
– … и она вегетарианка, что вполне разумно, ведь, как я уже говорила, она ветеринар. Она любит животных! Обожает их! А я помню, как сильно в детстве ты любил собак, и поэтому сказала себе: Эмма, сказала я, эта девочка просто идеально подходит для Джона…
Джон вздохнул и потер глаза. Когда они только познакомились с Шерлоком, тот моментально вычислил, что Джон не особенно близок со своей семьей. Надо сказать, это не было такой уж непреложной истиной. На самом деле, порой Джон был слишком близок со своей семьей. А в особенности – с мамой, которая славилась умением вести пространные беседы сама с собой. Она была милой женщиной, но, как и все Уотсоны, в некоторых вещах не знала меры. Для отца Джона такой вещью было курение, для сестры – алкоголь, для него самого – азартные игры (но это всего лишь баловство, честное слово!), а для его мамы – разговоры.
И, возможно, желание сунуть повсюду свой нос.
– … так что в пятницу, да?
Джон удивленно моргнул, осознавая, что многословная проповедь благополучно завершились и теперь от него ждут ответа на некий вопрос.
– Что? Прости, я прослушал.
– Ужин! Чтобы ты мог встретиться с Мэри!
Джон резко вскинул голову. Он был счастлив, что мама не может увидеть выражения его лица.
– Мэри? Ужин?
Миссис Уотсон хихикнула.
– Ох, милый, ты как будто совсем не слушал! Я спросила, не хочешь ли ты приехать в эту пятницу к нам на ужин, чтобы встретиться с Мэри! Как я уже говорила, она очень привлекательная и милая, а еще мне кажется, что вы дружили в начальной школе.
– Какая у нее фамилия?
– Морстен, милый. Мэри Морстен.
– Грязнуля Мэри? – уточнил Джон с безнадежным ужасом в голосе. Теперь он вспомнил эту девочку. Да, они на самом деле были знакомы в детстве. Это прозвище подходило Мэри по очень многим причинам, но получила она его в первую очередь потому, что обожала играть в грязи. И также есть ее.
До ушей Джона донеслось досадливое цыканье.
– Не очень-то вежливо с твоей стороны, Джон!
– Мы так называли ее, мам, потому что она, она…
– Да-да, я знаю. Вообще-то, она и сама рассказывала ту историю, но, милый, это же было так давно! Разве тебе пришлось бы по душе, если бы она стала вспоминать о тех глупостях, которые в детстве делал ты? Так что прекрати! Пятница? Ты сможешь приехать?
Джон решил, что здесь и думать-то не о чем – его мама поистине была в каждой бочке затычка. Он снова потер глаза.
– Не думаю, что это хорошая идея.
– Ради всего святого, почему?
– Мам… – Джон замолчал, и в его голову тут же пришел миллион возможных ответов, ни один из которых, увы, не был достаточно убедительным. К счастью, порок миссис Уотсон заключался в том, что она вполне могла говорить и за двоих.
– Я всего лишь хочу, чтобы ты был счастлив, ты ведь знаешь это, правда? В конце концов, Гарриет счастлива! Весьма счастлива. Она прошла курс терапии и не прикасается к бутылке, а еще я слышала, они с Кларой снова начали общаться! Все идет к тому, что они помирятся, и тебе придется пойти на их вторую церемонию бракосочетания в одиночестве! А когда о мужчине в таком зрелом возрасте…
На этом моменте потрясенный Джон едва не выронил телефон, от возмущения лишь беззвучно открывая рот. Да не такой уж он и старый!
– … некому позаботиться и некому любить его – это просто глупо, ведь ты такой милый и очаровательный, и я на самом деле убеждена, что ты не будешь счастлив, пока не найдешь кого-то особенного, а я хочу, чтобы у тебя был кто-то особенный! Мэри может стать для тебя кем-то особенным! Я думаю, из вас получилась бы прекрасная пара, и я…
Джон знал, что мама какое-то время прекрасным образом сможет обойтись без него, поэтому отложил трубку, опустил лицо в ладони и издал приглушенный стон. Эта женщина сведет его в могилу. А затем в комнату вошел Шерлок с двумя подозрительными черными мешками в руках и спросил:
– Ты не видел мою серную кислоту?
Джон поднял голову и снова застонал. Ох. Точно. В могилу его сведет кое-кто другой.
Шерлок посмотрел на телефон, затем снова на него.
– Говоришь с мамой?
– Как… – Джон тряхнул головой и взял трубку, выбирая из двух зол меньшее.
– Прости, мам, я, кажется, прослушал последнюю часть. Шерлок спрашивал что-то.
Шерлок удалился, а миссис Уотсон, к этому моменту успевшая накрутить себя до предела, всхлипнула.
– Ах, Джон, почему ты не можешь быть счастлив?
– Я счастлив, мама!
– Но ты не влюблен! У тебя никого нет! Однажды я умру, и тогда рядом с тобой не останется никого. Это же просто невыносимо!
В голосе миссис Уотсон начали появляться визгливые нотки, и Джон закатил глаза, осознавая, что успокаивать маму предстоит именно ему. Однако прежде чем он успел обдумать ответ, слова будто сами вылетели изо рта:
– Вообще-то, мама, у меня есть кое-кто.
Миссис Уотсон хлюпнула носом.
– У тебя… у тебя кто-то есть?
– Да, мама. Всегда ведь остается Шерлок, не забывай.
Джон сказал это, не подумав. В какой-то мере произнесенное им было шуткой, но его мама оставалась его мамой и восприняла все совершенно иначе.
– Ш… Шерлок? Ш… Ой. Ой! ОЙ!
