– Прямиком к выпускному.
– Именно.
– Они должны знать, кто ими манипулирует, – говорю я. – Чтобы потом поблагодарить тебя.
– Я просто хочу, чтобы мы все были вместе. А еще надо делать добро, – серьезно отвечает Холлис, – особенно пока никто не видит.
Вечером я прихожу к Мине. Она лежит на кровати лицом вниз, по полу разбросана одежда.
– Я должна все отменить, – говорит она в подушку.
– Так, а почему? – спрашиваю я, перешагивая через вещи.
– Потому что, что бы я ни надела, я выгляжу как ряженая кукла, а еще я вспотела. И вообще, я лучше посмотрю кино с тобой!
Глупо, конечно, но эти слова вызывают у меня вспышку радостного триумфа.
– Понятное дело, мы всегда любили это делать. – Я поднимаю с пола несколько платьев. – Но жизнь неумолима.
Мина переворачивается на спину и таращится на вентилятор под потолком.
– Это слово дня из приложения. «Неумолимый».
– По-моему, оно слишком простое для тебя.
Я показываю платье, которое она надевала на день рождения Холлис.
– Надень опять вот это, – предлагаю я. – Оно хорошо на тебе смотрелось.
– Что ты имеешь в виду под «хорошо смотрелось»?
– Когда я смотрел на него, мне оно казалось хорошим, а не плохим.
– Все равно нет, потому что это будет выглядеть так, будто у меня всего одно платье, как у гребаной Золушки.
– Золушка – самая клевая принцесса.
– Золушка – неудачница и размазня, у которой нет отца.
Мне нечего ответить на это. Мина протягивает мне свой телефон.
– Придумай какую-нибудь отмазку. Правдоподобную, но милую. – Она снова переворачивается на живот. – А потом оставь меня здесь умирать.
Я открываю их с Куинном переписку. Он написал ей сообщение:
Я боюсь акул и свиданий, но очень хочу тебя увидеть. В чем прикол?
– У тебя сообщение. – Я возвращаю ей телефон.
Мина смотрит на экран, приоткрыв рот. Я еще ни разу не видел на ее лице такого выражения. Потом она закусывает губу и снова падает на кровать.
– Блин-блин-блин!
– Так. – Я встаю и достаю свой телефон. – Судя по всему, пришло время тяжелой артиллерии.
Я звоню Холлис по видеосвязи:
– Что ты делаешь?
Холлис отвечает на звонок с необычайно самодовольным видом.
Услышав ее голос, Мина широко распахивает глаза и начинает яростно качать головой.
– Привет! – говорю я Холлис, отмахиваясь от Мины. – Ты была права. Нам нужна помощь.
Я уклоняюсь от туфли, брошенной в меня Миной. Она шипит что-то про неудачный момент.
– Так, дай мне поговорить с Миной.
Я протягиваю телефон. Мина топает ногой, но берет его.
– Привет! – говорит она Холлис с уже невозмутимым видом. – Прости, мне так неловко…
– Брось ты! Я это обожаю! Ты хочешь выглядеть трахабельной или миленькой?
– Хм… и так и так, наверное…
– Вот именно. Значит, так, у тебя есть обычная белая майка, типа тех, что мы носим на физру?
– Э-э-э, да.
– Тогда надень ее, а Кэплан пусть сделает маленький разрез сбоку прямо под твоей грудью, ну или чуть ниже – как тебе будет комфортно. Потом нужно ее снять и отрезать нижнюю часть по метке.
– Ладно…
– И помнишь ту белую юбку, которую ты надевала в девятом классе на весенний концерт?
– Э-э-э, да.
– Я как раз недавно вспоминала ее. Хочу надеть что-то подобное на ужин в честь окончания школы, но не могу найти ничего подходящего, ну, понимаешь, простое, хлопковое и А-силуэта, с вайбами Лины в Греции из фильма «Джинсы-талисман»…
– Я купила ее в «Олд Нэви» лет десять назад.
– Но ты ее не выбросила?
– Возможно. Надо поискать. Но разве она не будет мне сейчас мала?
– Просто примерь ее и покажи мне. Кэп, принеси ножницы!
Когда я возвращаюсь в комнату, Мина стоит на четвереньках перед шкафом.
– Нашла! – говорит она Холлис.
Когда Мина вытаскивает юбку, к моим ногам падает маленький пожелтевший листок бумаги.
– Круто. Надевай юбку, майку и джинсовую куртку Кэплана. Она где-то на полу в его машине.
– Что это? – спрашиваю я у Мины, поднимая бумажку с пола.
– Я в ней не утону? – спрашивает Мина у Холлис.
– В этом вся задумка, – отвечает Холлис. – Мини-юбка, кроп-топ[24] и большая куртка. Но перезвони мне, если вдруг получится дерьмово.
Она отключается.
Бумажка в моих руках очень напоминает вырезки из старинного альбома.
– Что такое «Хризантема»? – спрашиваю я. – И кто все эти люди?
Мина вздыхает.
– Это просто мусор.
Она раскладывает на кровати юбку и майку. Я беру в руки ножницы. Мина смотрит на них.
– Может, ты просто проткнешь меня ими?
– Мина.
– Можно не в сердце. А в бедро или икру, чтобы мы вместо всего этого поехали в травмпункт?
– Ты правда так не хочешь идти? – спрашиваю я. – Если что, ты не обязана.
Мы несколько мгновений молча смотрим друг на друга.
– Все хорошо, ты можешь сказать мне…
– Я очень, очень хочу пойти, – внезапно говорит Мина.
– Ну что ж, хорошо, тогда давай резать майку.
– Закрой глаза.
