Я ставлю воду на плиту, парни вытаскивают хлеб и сыр.
– Все девятиклассники только и говорят о том, как вы с Холлис поругались во время ланча и ты довел ее до слез, – говорит Оливер, а потом поворачивается ко мне: – Они как дети малые.
Я пытаюсь спрятать улыбку, нагнувшись к кастрюле.
– Холлис никогда не плачет, – замечает Кэплан. – Если только это не нужно, чтобы добиться своего. А, кстати! – Он вытаскивает из рюкзака бейсболку Куинна и пихает ее другу. – Она попросила передать тебе.
– Значит, вы опять вместе? – спрашивает Куинн.
– Э-э-э, да, – отвечает Кэплан, притворившись, что занят хлебом, и принимается аккуратно отрезать корочки.
– Зачет, мужик! – говорит Куинн своей бейсболке и тут же натягивает ее на голову. – Ты так обрадовался, что поступил в универ?
– Вообще-то, это случилось до. Я оставил ее в машине, когда пришло письмо.
– Вы занимались этим в ее машине?
Кэплан смеется, качает головой и пытается закрыть руками уши Оливера, но тот отмахивается.
Вода в кастрюле закипает.
– Прости, что не сказал тебе, – говорит мне Кэплан.
– Я не хочу ничего знать о твоем сексе в машине, – отвечаю я, надеясь, что получилось иронично.
– Нет, я про то, что мы снова вместе.
– Так вы снова вместе?
– Да, пожалуй, что так.
– Ну здорово.
– И все?
– Теперь мне не придется идти на ее день рождения.
– А, ну да.
– И на выпускной, кстати, тоже. Так себе перспективка.
– Ненавижу этот бред.
– Ты о чем? – спрашивает Куинн, поедая тертый сыр прямо из упаковки.
На кухне вдруг становится невыносимо жарко, и я снимаю свитер.
– Хватит! – Я забираю у Куинна сыр. – Сначала руки помой, что ли. И это не бред. Если Холлис и Кэплан снова расстанутся до выпускного, он потащит с собой меня.
– У тебя нет пары на выпускной? – спрашивает Оливер.
– А что, хочешь пригласить ее на дискотеку в девятый класс? – гадким голосом спрашивает Кэплан, что совсем на него не похоже.
– Конечно, у меня нет пары. Поэтому Кэплан знает, что может рассчитывать на меня.
– У тебя нет пары, – говорит Кэплан, размахивая передо мной кухонными щипцами, – потому что все знают, что ты не хочешь идти.
– Никогда я такого не говорила!
– Мина. – Куинн опускается передо мной на одно колено.
– Прекрати, – говорю я ему, вынимая из ящика столовые приборы, чтобы начать накрывать на стол.
Куинн забирает их у меня и снова встает на одно колено, протягивая букет из ножей и вилок.
– Мина Штерн, не окажете ли вы мне честь…
– Так, хватит. Ты прав, – поворачиваюсь к Кэплану. – Я не хочу идти. Теперь я в этом уверена.
– Хотя бы на одну гребаную секунду ты можешь посмотреть на меня, а не на Кэпа? – вмешивается Куинн. – Я серьезно.
– Я просто прикалывался, – говорит Кэплан. – Мина не умрет, если пойдет на выпускной…
– Мина, если ты правда хочешь, на дискотеке для девятого класса должны быть старшие… – вставляет Оливер.
– ВСЕ СЕЛИ И ЗАТКНУЛИСЬ! – кричит Куинн. – Кроме тебя, Мина.
Я остаюсь стоять и скрещиваю руки на груди.
– Куинн, поднимайся.
Куинн продолжает стоять на одном колене с букетом из столового серебра.
– Мина Штерн, – говорит он. – Ты не чей-то запасной вариант, и ты заслуживаешь пойти на выпускной. Пожалуйста, перестань выпендриваться…
– О боже мой…
– Ты классная, не пойми меня неправильно, но перестань выпендриваться, потому что ты наш друг, потому что выпускной – наш последний шанс сделать что-то вместе, это будет офигенная вечеринка, и ты просто обязана там быть! В качестве моей пары. Потому что когда-нибудь, когда ты закончишь универ из Лиги Плюща и утрешь мне нос работой с шестизначной зарплатой, я смогу похвастаться, что водил тебя на выпускной. Не лишай меня такого шанса.
Я поворачиваюсь к Кэплану. Он снимает нас на видео.
– Ты заплатил ему за это? – спрашиваю я у него.
– Нет!
– Ты сейчас серьезно? – спрашиваю я у Куинна.
– Да, черт побери! – отвечает он.
– Ладно, я пойду с тобой на выпускной, если Кэплан никуда не выложит это видео.
Кэплан и Оливер аплодируют, только Оливер немного вяло. Куинн с грохотом бросает столовые приборы и стискивает меня в таких крепких объятиях, что мои ноги отрываются от пола.
Забавно. Не помню, чтобы ко мне прикасался какой-нибудь парень, кроме Кэплана. И конечно, в разгар всего этого веселья я начинаю думать именно об этом. Сначала я боюсь, что разрыдаюсь, но Куинн продолжает прижимать меня к себе, и я пользуюсь моментом, чтобы немного прийти в себя, уткнувшись лицом в его плечо.
– И не вздумай надеть клоунский костюм! Знаю я твои шуточки, – говорю я ему, когда он отпускает меня.
– Клянусь! – Куинн, что странно, смущается, его глаза блестят. – Это будет совершенно серьезный, романтический, традиционный выпускной.
– Забудь, что я сказала. Надень клоунский костюм.
– Хорошо, может быть, только нос.
