Сегодня вечером воздух теплый и тяжелый, а ей исполняется восемнадцать. Когда я заворачиваю за угол дома, то вижу, как Холлис балансирует на табурете, пытаясь повесить бумажный фонарик. Она сдувает с лица прядь волос, на ней моя футболка с логотипом нашей школьной команды и обрезанные шорты. Я вдруг ни с того ни с сего чувствую к ней самую искреннюю привязанность, и мне почему-то становится грустно. Увидев меня, Холлис улыбается, потом со стоном протягивает мне руку. Я усаживаю ее на плечи, чтобы помочь повесить остальные фонарики, меня обдает жаром ее бедер, прижимающихся к моей шее. Когда мы заканчиваем, фонари спускаются от их домика на дереве к перилам крыльца. Мы заходим в дом, чтобы Холлис переоделась, и занимаемся сексом.
Когда собирается народ, солнце уже садится, и свет от фонариков становится ярче. Во дворе разводят костер, несколько парней играют в «пивной кубик» [21] на большом листе фанеры, который Холлис положила на два табурета специально для этого. Куинн недавно уехал, потому что по пятницам он обязан выполнять общественные работы, но перед этим мы с ним перевернули фанеру, чтобы показать Холлис его подарок. Я немного помогал ему, сообщая, когда мы куда-нибудь уходим, чтобы он тайком смог порисовать. На листе зелеными и золотыми буквами написано: «СТАРШАЯ ШКОЛА ТУ-ДОКС, ВЫПУСК-2016», ниже, только золотыми: «ТОСТ ЗА ХОЗЯЙКУ: ДА ЗДРАВСТВУЕТ КОРОЛЕВА!» Вокруг надписей нарисована карта нашего городка со всеми важными для нас местами: нашими домами, старшей школой, младшими школами, рекой Литл-Бенд, закусочной «Орбен энд Санс», озером Понд. Надо было видеть выражение ее лица, когда мы перевернули лист – только Куинн мог нарисовать такое: массивные граффити и идеально четкие линии. Я понимаю, что мне следовало бы приготовить ей другой подарок, а не подмазываться к творению Куинна.
Холлис сделала тысячу фотографий фанеры, потом ушла куда-то и вернулась с упаковкой маркеров. Она попросила всех написать свои имена белыми печатными буквами, но сначала посоветовалась с Куинном, пока он еще не ушел, и тот ответил, что она может хоть танцевать на фанере, пока та не расколется пополам. Это ее подарок. Я подписываю: «С днем рождения, самая лучшая девочка в мире, с любовью, Кэп». За это меня дразнят со всех сторон, но мне плевать.
Мне звонит Мина, и я выхожу на подъездную дорожку, чтобы встретить ее. Она выглядит очень напряженной и прижимает к груди сумку. Мне хочется взять ее за руку или сделать хоть что-нибудь, чтобы ей стало лучше, но вряд ли это поможет. Мы вместе идем на задний двор, и я очень хочу, чтобы Куинн уже вернулся – у него здорово получается рассмешить Мину, – но тут Холлис выкрикивает мое имя и машет нам рукой.
– У тебя очень красивый задний двор, – говорит Мина, глядя на бумажные фонарики.
– Пойдем, покажу, что сделал Куинн! – Холлис тянет Мину к импровизированному столу, немного властно, и Мина вынуждена отпустить сумку от груди. На столе уже расставляют стаканы, но Холлис заставляет ребят подождать, чтобы Мина подписала фанеру.
– Ну вот, теперь все в сборе! – объявляет Холлис, и Мина улыбается по-настоящему. Она достает из сумки книгу.
– Ты принесла книгу? – спрашивает Бекка.
Ненавижу Бекку.
– Э-э-э. – Мина оглядывается по сторонам, а потом опускает взгляд на свой подарок и тут же протягивает его Холлис, которая смотрит на книгу с таким видом, будто ни разу в жизни не читала. – Это тебе. От Кэплана. Я лишь забрала ее в «Дасти».
– Он забыл забрать ее сам, да? – спрашивает Холлис, закатывая глаза.
Они вместе смеются, и все опять хорошо.
– Мы можем отметить на этой карте все места, где ты что-нибудь забывал, – говорит Холлис, показывая на стол. – Они рассыпаны по всему городу.
– Ой, я думаю, его отвлекли новости из Мичигана, – говорит Мина.
– Мичигана? – переспрашивает Холлис и смотрит сначала на Мину, потом на меня.
Я замираю. Вот черт! Я отчаянно пытаюсь вспомнить, говорил ли что-нибудь Холлис о Мичигане. Я ведь должен был! Как я мог ничего ей не сказать?
– Ты поступил?
– Да. Я был совершенно уверен, что…
Но тут она обнимает меня и говорит куда-то в шею:
– Поздравляю!
От облегчения я целую ее.
Все еще мрачная Бекка пытается оттащить от меня Холлис, чтобы сделать фото, но та не собирается отпускать меня, и между ними происходит молчаливый яростный спор.
Бекка поворачивается к Мине:
– Эй, Мина, я хотела попросить прощения за то, что повела себя как стерва тогда, в коридоре.
– О?
– Ну когда я вспомнила ту шутку про щенка. Мне казалось, это смешно, но нет.
– Не волнуйся, – отвечает Мина. – Сейчас мы все чувствуем ностальгию по былым временам.
– Точно! Так и есть!
Холлис с довольным видом подмигивает мне и уносит книгу в дом, чтобы с ней ничего не случилось.
– Ну и что я выбрал в качестве особого подарка? – шепчу я Мине, когда она подходит ко мне.
– Книга называется «Моя гениальная подруга».
– Очень к месту.
– Прости, я запаниковала. Мне казалось, все будут ей что-то дарить, а потом я почувствовала себя не в своей тарелке и…
– Нет, ты спасла мою задницу. Я не приготовил ей никакого подарка.
