Еще темнее полностью

– Я хочу начать собственный бизнес.

Она проводит ярко-красным ногтем по моей щеке до рта.

– Я знала, что тебя что-то беспокоило. Мне всегда приходилось выбивать это из тебя, не так ли?

– Да, мэм.

– Одевайся. Давай поговорим об этом.

Я качаю головой. Сейчас не время думать об Элене. Перехожу к другим письмам.

Когда я отрываюсь от компьютера, уже половина одиннадцатого.

Ана.

Я ломаю голову над окончательным контрактом с SIP. Нужно ли выставить условием его продажи увольнение Хайда? Но тогда это может стать поводом для встречного иска.

Встаю, потягиваюсь и иду в спальню.

Аны там нет.

Нет ее и в гостиной. Я мчусь наверх в комнату саб, но там пусто. Блин.

Где она может быть? В библиотеке?

Я бегу вниз по лестнице.

Она спит, свернувшись в клубочек, в одном из библиотечных кресел. Она одета в бледно-розовый атлас, волосы упали на грудь. На коленях раскрытая книга. «Ребекка» Дафны Дюморье.

Я улыбаюсь. Семья моего деда Теодора приехала из Корнуолла, значит, они земляки Дафны Дюморье.

Я беру Ану на руки.

– Эй, я тебя обыскался, а ты тут спишь.

Прижимаюсь губами к ее волосам, она обнимает меня за шею и бормочет что-то невнятное. Я несу ее в спальню и укладываю в постель.

– Спи, малышка. – Я нежно целую ее в лоб и иду в ванную.

Я хочу смыть с себя весь этот день.

Внезапно просыпаюсь; сердце учащенно колотится, тревожное чувство сдавливает грудь. Я лежу голый возле Аны, и она крепко спит. Как же я завидую ее способности спать. На столике все еще горит ночник, на часах – 1:45. Мне никак не удается стряхнуть с себя беспокойство.

Лейла?

Я бегу к шкафу и натягиваю штаны и майку. Вернувшись в спальню, заглядываю под кровать. Балконная дверь заперта. Я торопливо иду по коридору в кабинет Тейлора. Дверь открыта; стучу и заглядываю внутрь. Райан встает и с удивлением смотрит на меня.

– Добрый вечер, сэр.

– Привет, Райан. Все в порядке?

– Да, сэр. Все спокойно.

– Там ничего?.. – Я показываю на мониторы видео-наблюдения.

– Ничего, сэр. Опасности нет. Рейнолдс только что все обошел.

– Хорошо. Спасибо.

– Всегда к вашим услугам, сэр.

Я закрываю дверь и иду на кухню выпить воды. Гляжу через гостиную на окна, на темноту за ними. Делаю глоток.

Где же ты, Лейла?

Я вижу ее мысленным взором. Вот она склонила голову. Хочет меня. Ждет. Стоит на коленях в игровой комнате, спит в своей комнате, стоит на коленях возле стола, когда я работаю в кабинете. А теперь, вероятно, бродит по улицам Сиэтла, замерзшая, одинокая, сумасшедшая.

Может, мне тревожно оттого, что Ана согласилась у меня жить.

Я не могу защитить ее. Но она и не хочет этого.

Я качаю головой. Да, с Анастейшей мне нелегко.

Очень нелегко.

Добро пожаловать на территорию любви. Слова Флинна не выходят у меня из головы. Так вот как тут все. Непонятно, восхитительно, утомительно.

Иду к своему великолепному роялю и тихонько опускаю верхнюю крышку, чтобы прикрыть струны. Не хочу будить Ану. Сажусь и гляжу на клавиатуру. Я не музицировал целую вечность. Кладу пальцы на клавиши и начинаю играть. Комнату наполняет ноктюрн Шопена си-бемоль минор. Я погружаюсь в эту полную меланхолии музыку, и она утешает мою душу.

Боковым зрением замечаю какое-то движение. Оно отвлекает меня. Ана стоит в тени, на ней бледно-розовый атласный халат. В глазах отражаются огоньки от светильника в коридоре. Я продолжаю играть. Она идет ко мне, изумительная дива, сошедшая с серебристого экрана.

Когда она подходит ко мне, я убираю руки с клавиш. Мне хочется до нее дотронуться.

– Почему ты остановился? Было так красиво, – говорит она.

– Ты хоть представляешь, как ты желанна мне сейчас?

– Пойдем в постель, – зовет она.

Я протягиваю ей руку, а когда она берет ее, тяну ее к себе на колени и обнимаю, целую ее шею, провожу губами по нежному горлу. Она дрожит в моих объятиях.

– Почему мы воюем? – шепчу я, покусывая зубами ее мочку уха.

– Потому что в спорах мы познаем друг друга. А ты упрямый, капризный, тяжелый и вздорный. – Она поднимает кверху подбородок, чтобы мне было легче добираться до ее шеи. Я тихонько улыбаюсь и вожу носом по ее горлу.

Непростая она.

– Да, я такой, мисс Стил. Удивляюсь, как вы меня терпите? – Я прикусываю ее мочку зубами.

– М-м-м-м… – Она блаженно стонет.

– Это всегда так? – шепчу я, чувствуя губами ее нежную кожу.

Нет, я никогда не смогу насытиться ею.

– Понятия не имею, – отвечает она, чуть дыша.

– Я тоже. – Я дергаю за пояс, халат распахивается, под ним – тончайшая ночная рубашка. Она липнет к ее телу, подчеркивая каждый его изгиб, каждую ямку. Моя рука скользит по ее груди, соски набухают, твердеют, торчат из-под ткани, когда я вожу вокруг них пальцем. А рука движется вниз, к ее животу, бедрам.