У меня нет его номера. Я прикидываю, не позвонить ли Элиоту, чтобы он спросил у Кейт телефон ее брата, но на Барбадосе уже глубокая ночь. Разочарованно вздохнув, я смотрю в окно на силуэт города. За полуостровом Олимпик садится солнце, последние его лучи отражаются от воды и освещают мою квартиру. Смешно: я всю неделю смотрел на этот пейзаж и думал, где же прячется Лейла. Теперь думаю, где же Ана. Уже темнеет. Где же она?
Нет, я не хочу в это верить.
Миссис Джонс стучится в дверь.
– Мистер Грей?
– Гейл.
– Вы нашли ее?
Я хмурюсь. Ану?
– Мисс Уильямс, – поясняет она.
– В некотором смысле. Она в лечебнице, где ей и следует быть.
– Вот хорошо. Вы хотите что-нибудь поесть?
– Нет. Спасибо. Дождусь Ану.
Какое-то мгновение она смотрит на меня.
– Я приготовила макароны с сыром. Поставлю их в холодильник.
– О’кей. Спасибо.
– Тогда я пойду к себе.
– Доброй ночи, Гейл.
Она улыбается мне и уходит.
Я смотрю на часы: 9:15.
Где же она?
Ушла.
Нет.
Я отбрасываю эту мысль, сажусь за стол и активирую компьютер. Там несколько писем, но не могу сосредоточиться, как ни стараюсь. Моя тревога нарастает. Где же Ана?
Она скоро вернется.
Обязательно.
Она должна вернуться.
Я звоню Уэлчу и оставляю сообщение, что Лейла нашлась и теперь получает необходимую помощь. Потом встаю из-за стола, потому что мне не сидится. Не вечер, а настоящий ад.
Пожалуй, почитаю.
В спальне я беру книгу, которую читал, и возвращаюсь в гостиную. И жду. И жду.
Через десять минут швыряю книгу на диван.
Я нервничаю, и моя тревога из-за Аны становится невыносимой.
Иду в офис Тейлора. Он там с Райаном.
– Мистер Грей.
– Ты можешь отправить кого-нибудь к дому Аны? Я хочу знать, вернулась ли она туда.
– Конечно.
– Спасибо.
Возвращаюсь на диван и снова берусь за книгу. Поглядываю на лифт. Но он молчит.
Пустой.
Как я сам.
Пустой, не считая нарастающей тревоги.
Лейла ее напугала.
Нет. Я не верю. Это не в ее привычках.
Дело во мне. Она устала от меня.
Сказала, что переберется ко мне, а теперь раздумала.
Я встаю и начинаю ходить по комнате. Жужжит мой телефон. Это Тейлор. Не Ана. Я подавляю разочарование и отвечаю.
– Тейлор, что у тебя?
– Квартира пустая, сэр. Там нет никого.
Писк. Это лифт. Я оборачиваюсь. Ана, чуточку пошатываясь, входит в гостиную.
– Она здесь, – рявкаю я Тейлору. Облегчение. Гнев. Обида. Все это смешивается в приливе эмоций и захлестывает меня. – Где ты была, мать твою? – рычу я на нее.
Она моргает и пятится назад. Она краснеет.
– Ты выпила? – спрашиваю я.
– Чуть-чуть.
– Я велел тебе вернуться сюда. Уже четверть одиннадцатого. Я волновался.
– Я пошла выпить с Итаном, пока ты возился со своей бывшей. – Последние слова она шипит, как змея.
– Я не знала, сколько ты собирался пробыть… с ней. – Она вскидывает подбородок с видом справедливого возмущения.
– Почему ты говоришь это таким тоном? – спрашиваю я, смущенный ее реакцией. Неужели она думает, что мне хотелось быть с Лейлой?
Она опускает глаза и смотрит на пол.
Она все еще стоит в дверях.
Гнев проходит, а в груди шевелится беспокойство.
– Ана, в чем дело?
– Где Лейла? – Она холодным взором обводит гостиную.
– В психиатрической лечебнице во Фримонте. – Где же еще ей быть, черт побери? – Ана, что такое? – Я делаю пару осторожных шагов к ней, но она так и стоит, отчужденная, настороженная и недоступная.
– В чем дело? – допытываюсь я.
Она качает головой.
– Я тебе не гожусь.
У меня шевелятся волосы на голове от страха.
– Что? Почему ты так считаешь? Как ты можешь так думать?
– Я не могу дать тебе все, что тебе нужно.
– Ты – все, что мне нужно.
– Просто я увидела тебя с ней…
– Почему ты мучаешь меня? –
– Но я почувствовала… то, что вас соединяло прежде.
– Что? Нет. – Я тяну к ней руку, а она делает шаг назад, прочь от меня. Ее холодный взгляд оценивает меня, и я не уверен, что ей нравится то, что она видит.
– Ты уходишь?
Моя тревога нарастает, сдавливает мне горло.
Она смотрит в сторону, хмурит лоб, но ничего не говорит.
– Не надо, – шепчу я.
– Кристиан… я…
Она замолкает, и я думаю, что она собирается с духом, чтобы попрощаться со мной. Она уходит. Я знал, что это случится. Но так быстро?
– Нет. Нет! – Я снова стою на краю пропасти.
У меня перехватывает дыхание.
Вот оно, я предсказывал с самого начала, что так случится.
– Я… – лепечет Ана.
Как мне ее остановить? Я обвожу комнату глазами, словно рассчитываю найти какую-то подсказку. Что мне делать?
– Ты не можешь уйти, Ана. Я люблю тебя! – Это моя последняя попытка спасти положение, спасти нас.
– Я тоже люблю тебя, Кристиан, просто…
Меня засасывает водоворот.
Она устала от меня.
Я оттолкнул ее.
Опять.
Мне плохо. Я хватаюсь руками за голову, пытаясь унять пронзающую меня боль. Отчаяние проедает дыру в моей груди и растет, и растет, и растет. Скоро оно меня одолеет.
– Нет… нет!
