Мое счастливое место.
Когда это было проще?
Проще носить боль снаружи.
Я гляжу прямо перед собой и понимаю, что она смотрит на меня. Из дальней дали слышу ее голос:
– Кристиан, что ты делаешь?
Я делаю медленный вдох, наполняя легкие. Ты все видишь сама, Ана.
– Кристиан! Что ты делаешь? – Голос уже ближе, громче, пронзительнее.
– Кристиан, посмотри на меня!
Я поднимаю глаза. И жду.
Она красивая. Бледная. Встревоженная.
– Кристиан, пожалуйста, не делай так. Я не хочу.
– Почему ты так делаешь? Скажи мне, – молит она.
– Что ты хочешь от меня услышать?
Она ахает. Нежный звук пробуждает воспоминания о наших счастливых минутах. Я закрываю в памяти окошко. Прошлого нет, есть лишь настоящее. У нее мокрые щеки. От слез. Она ломает руки.
И внезапно она встает на колени. Передо мной.
Она смотрит мне в глаза. У наружных краев ее радужной оболочки цвет индиго, в середине радужка светлее, цвета летнего неба. Ее зрачки расширены, они очень черные.
– Кристиан, не надо так делать. Никуда я не собираюсь убегать. Сколько раз я говорила тебе, говорила, говорила, что никуда не убегу. Все, что произошло… сильно подействовало на меня. Мне требуется время, чтобы это осмыслить… побыть наедине с собой. Почему ты всегда предполагаешь худшее?
Всегда.
– Я хотела сегодня вечером вернуться к себе в квартиру. Ты не давал мне времени… времени просто подумать обо всех переменах, случившихся в моей жизни.
– Просто время подумать, – продолжает она. – Мы почти не знаем друг друга, и весь багаж, который ты несешь с собой… мне нужно… мне нужно время на его осмысление. А теперь, когда Лейла… ну… когда она уже не бродит по улицам и угрозы больше нет… я подумала… я подумала…
– Увидев тебя с Лейлой… – Она закрывает глаза, словно от боли. – Я пережила такой шок. Я как бы заглянула в твою прежнюю жизнь… и… – Она отрывает от меня глаза и глядит на свои колени. – Я поняла, что недостаточно хороша для тебя. Я испугалась, что надоем тебе, и тогда ты уйдешь… а я окажусь в положении Лейлы… стану тенью. Потому что я люблю тебя, Кристиан, и если ты бросишь меня, то словно солнце погаснет. Я останусь во мраке. Я никуда не хочу убегать. Просто я очень боюсь, что это ты бросишь меня…
Она тоже боится тьмы, мрака.
Она не собирается убегать.
Она любит меня.
– Я не понимаю, почему ты находишь меня привлекательной, – шепчет Ана. – Ты… ну… ты это ты… а я… – Она с беспокойством глядит на меня. – Мне просто непонятно. Ты красивый, сексуальный, успешный, добрый, хороший, заботливый, и все такое – а я нет. И я не могу делать те вещи, которые тебе нравятся. Я не могу дать тебе то, что тебе нужно. Разве ты будешь счастлив со мной? Как я смогу тебя удержать? Я никогда не понимала, что ты находишь во мне. А когда увидела тебя с ней, мне все это стало ясно окончательно.
Она вытирает рукой пятнистый и красный от слез нос.
– Ты собираешься стоять на коленях всю ночь? Тогда я тоже буду стоять.
– Кристиан, пожалуйста, пожалуйста… говори со мной.
Сейчас у нее мягкие губы. Они всегда мягкие после слез. Темные волосы обрамляют лицо, и у меня перехватывает дыхание от любви.
У нее есть все те качества, которые она отрицает у себя. Но больше всего я люблю ее дар сочувствия, сострадания.
Она меня жалеет.
– Пожалуйста, – говорит она.
