Преисполненный чувства собственного достоинства, прямо-таки распираемый им, он медленно ступал по алой дорожке. Свет отражался в драгоценных камнях, украшавших его парадное одеяние. Золотое.
Золотая парча.
Атлас.
Золотой бархат. И золотое шитье поверх. Топазы. Алмазы.
– Сейчас ослепну, – проворчал Орвуд.
Золотой плащ волочился по дорожке. Золотая корона, весьма неплохая копия Большой Императорской, которую извлекали исключительно по праздникам, возлежала на голове. А ведь если и вправду золотая – Чарльз был почти уверен в этом, слишком самолюбив засранец, чтобы ходить в незолотой короне, – то весит она прилично.
За императором следовали… жены?
Чарльз велел себе стоять спокойно. Смотреть.
Алые платья.
Золото.
И корона на голове Августы, эта больше похожая на обыкновенную диадему. Сама Августа… болезненно бледная, но выражение лица возвышенное, одухотворенное.
Сиу смотрела в спину Змеенышу. Взглядом отнюдь не преисполненным любви.
Что-то не так?
Орчанка вот улыбается. И от этой ее улыбки Дик заворчал.
– Тише, мой друг. – Некромант выглядел безмятежным. – Полагаю, скоро мы проясним некоторые… нюансы происходящего.
Орк облизал клыки.
Но удар гонга заглушил его ответ.
Император, достигнув трона, в который явно переделали какое-то кресло пороскошней, повернулся к народу.
– Добро пожаловать! – Усиленный магией голос его разнесся по залу. – Я счастлив видеть людей, которые собрались под кровом сего дома, дабы вместе со мной создать новый прекрасный мир.
У Чарльза заныли зубы.
– Весьма скоро мы выйдем отсюда, чтобы нести свет знаний! И исполнить заветы великого Родда! Мы вернем в мир магию!
– Он вообще понимает, что говорит? – поинтересовался Орвуд, разглядывая императора с немалым интересом.
– И каждому воздастся по заслугам его!
– Сомневаюсь, – ответил Чарльз.
– Но пока, в миг, когда перемены близки, стоит задуматься о главном! О любви в ваших сердцах! Пусть расцветает она, пусть случится то, что предначертано.
– Знаете, раньше я думал, что мы с отцом не сильны в риторике. – Орвуд отвел взгляд. – К слову, мне вернули перстень. С извинениями.
– Даже так?
– Не стоит отворачиваться. Он довольно внимателен.
– Знакомы?
– Пришлось. – Орвуд коснулся губами бокала. – Мы вернулись в гостиницу. А на следующий день получили приглашение. Я получил. И был удостоен встречи с… Учителем.
Он все-таки умудрился выказать собственное отношение к Змеенышу тоном, которым произнес это слово.
– …и пусть каждый из вас получит то, чего желает!
Грянули трубы.
Застучали барабаны.
– Меня приняли весьма любезно. Полагаю, с расчетом на то, что я оценю всю прелесть сделанного предложения.
– И что же вам предложили?
– Жену. – Орвуд кивнул кому-то в толпе. – Знакомые лица, однако. Узнаете, Чарльз?
– Кого тут можно узнать?
– Ах да, конечно… видите ли, у меня есть некоторое преимущество, а потому просто поверьте, здесь хватает людей, которых я не ожидал увидеть в подобном месте.
– Зачем ему вы?
– Я? Сам по себе не знаю, но Орвуды всегда верно служили короне. – Он повернулся, чтобы поставить бокал на поднос проходившего мимо лакея. – Полагаю, он понимает, сколь нелепы его притязания. А потому спешит заручиться косвенными знаками своей легитимности.
– И вы…
– Пока не дал ответа. Я ведь растерян. И смущен. И еще немного обижен. Вам ли не знать, сколь сложны эти светские игры. Обещал подумать серьезно, особенно если предложенная мне женщина придется по нраву.
– Бред.
– Несомненно, но… взгляните, они ведь пришли не просто так. Они ему не то чтобы верят безоговорочно, но очарованы. Он говорит то, что они хотели бы слышать.
– И обещает жен.
– И дает. Таких жен, которые способны родить одаренных наследников, а это, знаете ли, немало. Еще говорят, что его жены послушны, покорны и готовы на все ради мужа. Правда, подозреваю, что не совсем ради мужа, но… это нехорошо, Чарльз.
Еще бы.
Меж тем опять завопили трубы, и Эдди поморщился. Но теперь в дверях появились девушки.
Много девушек.
Очень много девушек, в первое мгновенье показавшихся похожими, что сестры. Одинаковые платья. Одинаковые прически. Одинаковые бледные лица с сияющими глазами.
Сердце пропустило удар.
Милисента!
– Не спешите. – Орвуд перехватил Чарльза за локоть. – Они выбирают. Как мне пояснили, женщины несут искру Дара, разбуженную Наставником.
Наставник вытянулся в кресле, закинув ногу на ногу. И наблюдал за происходящим.
– И потому они делают выбор. Правда, люди, которые очень ему нужны, могут на него повлиять… скажем, изложить свои желания.
– И вы?..
– Если все вышло так, как должно, она сама к нам подойдет.
Легче от этого не стало.
Вот нисколько.
Я как-то сразу осознала, что на балах мне не блистать.
Шумно.
Людно.
Что-то там играет, гудит… нервно переминаются невесты, все до одной одинаковые, и только дрожащие пальцы Салли – интересно, это ее настоящее имя? – обхватывают мою руку. Я бы хотела сказать, что все будет хорошо, но они, невесты, молчат.
И я молчу.
Оборачиваюсь. Едва заметно киваю.
