Похохотав, троюродный дядюшка ловко соскочил на палубу, нахлобучил на голову шляпу и спросил со всею строгостью:
– Ну-с, господа, кто из вас моя племянница я уже знаю. А кто капитан?
– Шаутбенахт Свант, милорд. К вашим услугам.
– Лорд Десмонд, граф Бервик. Альбанский, разумеется. Померанский Бервик все еще пыхтит на вашем жутком трапе. Померанские Бервики, милорд, всегда были неважными мореплавателями, доложу я вам. Я до сих пор не совсем верю, что Саймон прибыл к нам именно по воде.
– По воде, по воде, – сказал померанский Бервик, переваливаясь через фальшборт. – Уф! По воздуху еще не научился.
– Папа! – сказала Изольда и вновь бросилась обниматься.
– Ну вот, теперь ошибки нет, – кивнул лорд Десмонд. – Кэптэйн Свант, очень рад с вами познакомится. Но Саймон так расписал мне мудрость принцессы Камеи, что я просто не могу не представиться еще и ей. Тут, понимаете, у нашего короля кой-какие неприятности намечаются, а я только вчера в Кингстаун вернулся. Видите ли, ну не нравится мне ситуация, когда у Бельтрамоно много солдат, а у меня мало. Вот я за ними и съездил. А тут и Саймон прискакал. Глаза сверкают, уши пылают… Говорит, что нужно помочь законному государю. Он, бедняга, вообразил, что об этом кроме померанских Бервиков никто не может догадаться! Представляете его мучения? Ну вот, веду я свой полк по берегу… тут, кстати, недалеко, вы уж по ошибке, шаутбенахт, не пальните в хороших ребят. А то, говорят, любите вы по столицам пулять… Так вот, веду я полк, а сам думаю: дай-ка заеду, представлюсь ее высочеству, уж очень любопытно увидеть принцессу, которая целый покаянский флот…
Альбанский Бервик оглянулся.
– …ну, скажем так, оконфузила. Вы меня понимаете?
– Так точно, – улыбаясь, сказал Свант.
– Слушайте, сделайте одолжение. Саймон, знаете ли, еще не скоро с одышкой совладает. А мне просто не терпится взглянуть на ваше чудо. Представите меня?
– С удовольствием, милорд. Принцесса Камея стоит по левую руку от вас.
– Как! Вот эта девочка? О, ваше высочество, прошу извинить…
Лорд Десмонд сорвал с головы свою шляпу и трижды подмел ею палубу. Лорд Саймон, в точности повторяя его движения и интонацию, сказал:
– Ваше высочество! Альбанские Бервики довольно долго прожили в провинции, поэтому их манеры оставляют желать лучшего. В остальном же – рекомендую.
– Я прошу личной аудиенции у ее высочества, – заявил Бельтрамоно, едва ступив на палубу.
Встречавшие его лорд Бервик и герцог де Сентубал секунду промолчали. Потом дон Алонсо сказал:
– Разумеется. Позвольте, я провожу вас.
Граф молча поклонился. Они поднялись на ют, подошли к дверям капитанской каюты. Увидев вооруженных матросов, Бельтрамоно приостановился.
– Убрать охрану? – спросил де Сентубал.
Бельтрамоно покачал головой.
– Это ничего не меняет. Я полагаюсь на гарантии, которые получил от майора Бистрица.
– Я их подтверждаю, ваше сиятельство. Вне зависимости от исхода переговоров вы вольны в любой момент покинуть «Поларштерн». Мы с большим уважением относимся к вашей попытке разрешить конфликт мирным путем.
– Благодарю за посредничество, ваша милость. Со стороны Поммерна это очень… благородно.
Герцог уловил непроизвольную заминку перед словом «благородно» и внутренне усмехнулся.
Фон Бистриц, безусловно, был прав. Лидер альбанской оппозиции, готовый в любой момент превратиться в вождя мятежников, явно ожидал шантажа. И заранее топорщился. Выглядел граф так, будто по меньшей мере двое суток не спал и столько же не ел. Бочка с порохом, готовая взорваться от любой ерунды… Справится ли Камея?
Камея встретила их на пороге. После раскланиваний Бельтрамоно не смог скрыть удивления:
– Вы так молоды, ваше высочество…
– Ничего не могу с этим поделать, – непринужденно рассмеялась Камея. – Но если хотите, начинайте переговоры с лордом Саймоном или с доном Алонсо. Они гораздо более зрелые люди. Можно вызвать и гросс-адмирала Мак-Магона.
– С удовольствием познакомлюсь, – сказал Бельтрамоно. – Но позже. Мне важно знать именно ваш взгляд на события, ваше высочество.
– Тогда чего мы стоим? Заходите, граф. Я очень рада вас видеть.
Бельтрамоно еще раз поклонился и перешагнул комингс. Дон Алонсо закрыл за ним дверь и вздохнул с облегчением. Начало переговорам было положено. И если он что-то понимал в людях, начало получилось не самым плохим.
А вот Камея так не считала. Пока Бельтрамоно устраивался в любимом кресле Сванта, она перебрала в уме множество церемониальных фраз, но все они показались неуместными для разговора с человеком, решившимся на государственную измену. Камея понимала, что для этого должны были существовать весьма серьезные причины. Еще она чувствовала твердую волю, с помощью которой граф сдерживал беспокойство и не давал сомнениям овладеть собой. Он был очень напряжен, этот граф Бельтрамоно. Как натянутая тетива, как взведенный курок. Камея поняла, что любой мелкий промах может привести к необратимым последствиям. Кажется, именно об этом предупреждал фон Бистриц…
– Граф, хотите чаю? – спросила она.
И этот обыденный вопрос привел главного альбанского мятежника в легкое замешательство.
