Наглядный пример Японии по захвату китайских территорий оказался заразительным, и после ухода японцев из Квантуна на Дальнем Востоке прокатилась волна аннексий. Но в отличие от французов, германцы наплевали на мнение других стран и, действуя в Китае решительно и жёстко, оккупировали крупный порт Циндао. Реакция России последовала незамедлительно. По сути, принудив Китай к передаче России на 25 лет Квантунского полуострова, министр иностранных дел Муравьёв, исполняя волю императора, настоял на немедленном захвате Порт-Артура. В 1898 году в Порт-Артур прибыли броненосцы «Наварин» и «Сисой Великий». При этом высшие флотские чиновники под шпицем полностью проигнорировали мнение командующего Тихоокеанской эскадры Дубасова, считающего, что Порт-Артур худшее место для базы русского флота, ибо город-порт обречён на блокаду и с моря, и с суши, а его мелководная бухта обязательно превратится в ловушку.
Более того, крайне неудачное расположение Порт-Артура усугублялось невиданным размахом воровства и мздоимства в руководстве дальневосточными территориями. Поэтому Порт-Артурская крепость возводилась кое-как, поскольку на неё строительство и оснащение выделили всего 4,6 млн. рублей, в то время как на строительство коммерческого порта Дальний министр финансов Витте выделил аж 26 миллионов. К тому же новый министр обороны Куропаткин сознательно и активно мешал усилению флота и фактически именно он был виновен в том, что главные российские порты Владивосток и Порт-Артур остались без надёжной защиты с суши. Кое-как обеспеченные дальневосточные полки Восточносибирской бригады недопустимо уступали по оснащению, вооружению и выучке кадровым армейским корпусам российской армии и больше смахивали на плохо вооружённое и плохо одетое ополчение.
Тем не менее, со скрипом и задержками началось выполнение морской программы 1898 года. В России начали строить два типа броненосцев. Один на основе прототипа английского «Ринауна» водоизмещением в 10 тыс. тонн, со скоростью в 18 узлов и с 10 дюймовыми орудиями главного калибра. Однако первые два броненосца из этой серии «Пересвет» и «Ослябя» имели обитую толстой медью деревянную подводную часть. И только третий – «Победа» вместо дерева получил крупповскую броню. Другой тип броненосцев имел в основе проект «Полтавы» в 12 тыс. тонн, 18 узлов, с дальностью 5 тыс. миль и с четырьмя 12 дюймовыми орудиями главного калибра. Помимо «Полтавы» было построено ещё два броненосца: «Петропавловск» и «Севастополь», но ещё при постройке они морально и технически устарели.
В 1898 году по заказу адмиралтейства на американских верфях были заложены броненосец «Ретвизан» и бронепалубный крейсер «Варяг», а во Франции приступили к постройке другой пары: броненосца «Цесаревич» и крейсера «Баян». В дальнейшем «Цесаревич» стал прототипом пяти кораблей, построенных в Петербурге.
В 1897 году началось строительство трёх однотипных крейсеров «Диана», «Аврора», «Паллада» на 6,5 тысяч тонн, 19 узлов, со слабым вооружением и без броневой защиты. Позже, как показала война, наилучшими крейсерами тихоокеанского флота оказались корабли немецкой постройки «Аскольд», «Новик» и «Богатырь», которые имели надёжные машины и защищённые орудия в башнях и казематах. Ещё три броненосных крейсера, базирующихся во Владивостоке «Россия», «Рюрик» и «Громобой» сошли со стапелей Балтийского завода в Петербурге. Корабли малого тоннажа строили непосредственно в самом Порт-Артуре. 12 устаревших миноносцев типа «Сокол» собрали из перевезённых по железной дороге деталей. Также на месте построили 26 миноносцев, каждый из которых был вооружён единственной 3-дюймовой пушкой и больше смахивал на катер-переросток.
К сожалению, помимо более слабых, чем у японцев брони и артиллерии российский флот имел и ряд других существенных недостатков. Например, свесы боевой рубки почти на всех кораблях отражали осколки внутрь через смотровые щели, что неоднократно приводило к поражению командиров. В ходе войны выяснилось, что многие русские броненосцы имели слабую остойчивость, тоесть склонность к перевороту, и слабую носовую часть корпуса. Из-за экономии денег большинство котлов не обслуживалось и не ремонтировалось, машины имели значительный износ, вооружение не обновлялось, артиллеристы не стреляли, а корабли не модернизировались. И, наконец, общеизвестный и прискорбный факт: снаряжённые пироксилином или бездымным порохом российские снаряды из-за тугих взрывателей взрывались поздно и слабо, делая в кораблях противника две небольшие сквозные дырки. Японцы же снаряжали снаряды шимозой (мелинитом или тринитрофенолом) на 8% веса и чувствительными взрывателями, чем добивались значительного бризантного и осколочного действия.
Все лекции Эссена пользовались неизменным успехом, поскольку в экипажах собрались энтузиасты, и потому новые знания они воспринимали охотно и с огромным интересом.
