— Я могу убить тебя прямо сейчас, — в словах юноши нет бахвальства. Нету и торжества. Лишь спокойная уверенность, констатация факта.
— Я знаю.…И пощади, пощады собрат, требуй чего угодно взамен!
— Послушания и служения, — жестко требует Сандр. — Иначе — смерть!
Тот согласен, и Сандр поднимает новоявленного спутника, поддерживает за плечи.
— Слабый всегда сопровождает сильного. Таков удел. Как твое имя, новорожденный счастливчик?
— Ваш покорный слуга не знает имени, о, великодушный господин.
— Пресмыкаться когда надо у тебя получается очень даже ничего, чувствуется опыт. Насчет благородного происхождения ты так же угадал верно. Что ж тут недавно освободилось в бою имя одно, и дабы не гадать, нарекаю тебя — Ромом, отныне обязан ты вторым, истинным рождением и будешь ты проводником мне по владениям Веты.
— О, нет! — горестно всплеснул руками карлик. — Из огня да в полымя.
— О, да! — согласился, откровенно наслаждаясь обстановкой Сандр.
— Так или иначе, я пропал, — пробормотал новоявленный Ром, ковыляя впереди. — Но за какие такие грехи ты возжелал зла моему прежнему покровителю?
— Желаю зла? С чего ты взял? Видимо моя чересчур рьяная самозащита была превратно истолкована. Нет? Ладно, ты прав, что было — то было, оставим это, теперь я не ищу вражды, довольно мной помыкали исподволь различные корыстолюбцы, что я им смерд тупой безвольный?! Наоборот, я хочу заключить союз с достойным Ветой, или, по крайней мере, прояснить многие вопросы. Но погоди, почему ты решил, что я не очередной охотник за сокровищами или направляющийся на шабаш?
Карлик бросил через плечо ехидный взгляд:
— Господин Вета в курсе многих вещей, — загадочно пояснил он.
— Хм. Да ну и ладно. Займись-ка лучше тем, что излови для нас пару тех скакунов, оставшихся без седоков, сдается мне, что я вижу их бродящих неподалеку.
— Э, нет, не советую, господин. При всем моем уважении, разреши рассказать, что дромы весьма капризны и крайне агрессивны характером, они подпускают только хозяина, что ходит за ними с раннего возраста. В прочих сии пренеприятнейшие твари харкают ядовитой слюной или лягнуть норовят.
Сандр прищурился:
— Или тебе просто лень заниматься их ловлей, червь?
— Мои слова истины! — рьяно воскликнул карлик. — Желаете проверить?
— Пожалуй, не помешало бы. Ладно, я пошутил, — продолжил Сандр, видя, как карлик вздрогнул. — Эх, но как же надоело, как унизительно снова и снова тащиться пешком, словно простолюдин, какой, впрочем, тебе этого не понять, Ром.
— Что, господин?
— Тупая скотина, подумать только на кого я трачу свой бесценный интеллект, совсем одичал в дороге.
— Зато исполнительная.
Вета откровенно зевал от скуки. Надзиратели справлялись со своими обязанностями, вымуштрованная дружина боготворила его, крестьяне исправно трудились на расчищенных от обломков делянках, возили воду, безропотно несли натуральные повинности, редкие экспедиции, будь то в потаенные глубины могильников, которые, казалось, просто не имели дна, или супротив забредавших порой банд разбойников, изыскания — все приелось, над странным незрячим созданием с ястребом на плече тяготело бремя праздности.
Безошибочно угадав его настроение, сидевший рядом Серг, полуграмотный адепт-самоучка Магии Науки и единственный человек из близкого окружения Покровителя, наклонился ближе.
— Вам нужно отвлечься, почему бы ни затеять показательные казни среди нерожденных, заставить чернь рыть очередной колодец или посадить на кол парочку особо дерзких искателей сокровищ?
— А толку? — отмахнулся Вета. — Они — словно мухи все будут лезть, и лезть, притягиваемые трупным запахом этого града.
— Ну не обязательно их, вообще, можно устроить охоту, совершить набег на окрестные селенья или затеять войну с каким-либо из далеких княжеств, повод всегда найдется. Я вот к чему толкую: только калейдоскоп сменяющих друг друга картин излишеств и насилия поможет вам отрешиться от довлеющей проблемы, — продолжал настойчиво внушать искуситель.
Вета лишь кисло опустил уголки губ. Когда-то в нем бушевали страсти, но они выгорели за долгие годы ожидания, да, он по-прежнему трепетно хранил искреннюю любовь к той единственной в своем сердце, но она, эта любовь, свернулась калачиком, впала в спячку; он знал, что ожидать ему предстояло еще не одно столетие.
Тяжко вздохнув, он выбрался из кареты размять ноги.
Великие безумные предки создали множество поистине удивительных вещей; некоторые, подобно паровым генератором, нагнетавшим воздух и освещавшим холодные катакомбы, еще работали, кое-что удавалось осмыслить и возродить по сохранившимся чертежам методом проб и неизбежных в как таких случаях бывает ошибок, но большинство удивительных творений так и остались непостижимыми, в том числе и самодвижущиеся повозки. И хотя секреты Магии Науки относительно ее функционирования безвозвратно потеряны, карета, тщательно вычищенная от налета ржавчины и заново покрашенная, увлекаемая четверкой горбатых дромов, мутировавших один Грезящий знает от каких доисторических животных, все еще поражала воображение необычностью, чужеродностью форм.
