– Сначала учеба, потом все остальное, – достаю из рюкзака тетрадь и карандаш. – Ты же подготовил вопросы?
– Ну, разумеется.
– Что ж, отлично, – поджав под себя ногу, раскрываю тетрадь. – Тогда начинай.
Кэм нехотя достает из кармана телефон и несколько секунд смотрит в экран. Он абсолютно точно не подготовился.
– Вопрос номер один: ты считаешь меня горячим?
– Мне проткнуть тебя карандашом сейчас или дослушать вопросы?
– Но это мой вопрос.
– Ты не можешь показать его мистеру Гарднеру, Кэмерон.
– Рано или поздно нам с тобой придется обсудить эту тему. Ладно, у меня есть действительно очень важный вопрос, постарайся ответить на него честно, хорошо?
– Постараюсь.
– Джон Леннон или Пол Маккартни?
– Я не знаю, как ты собрался составлять психологический портрет по этим вопросам, но я пойду против правил и скажу – Ринго Старр.
– Почему?
– У него отличное чувство ритма и юмора. Он мой любимчик в «Битлз».
– Черт возьми, – покачав головой, Кэмерон прикрывает веки, – Ринго Старр вместо Пола. И эта девушка мне нравится! Задавай свой вопрос, пока я тебя не выгнал.
Закусив щеку, борюсь с улыбкой и провожу кончиком карандаша по списку с вопросами.
– Что ты больше всего ценишь в жизни?
Растрепав рукой волосы, Кэм облизывает губы и издает смешок. Поняв, что сейчас услышу очередную колкость, я закатываю глаза и бросаю карандаш.
– Ну, что опять?
– У тебя вопросы такие…
– Какие?
– Скучные и серьезные.
– Потому что я хочу получить хорошую оценку, Кэм. Если она у нас будет общей, а у тебя вопросы про «Битлз» и твою сексуальность, то значит, вытягивать нас обоих придется мне.
– Не обязательно задавать серьезные вопросы, чтобы понять характер человека. Просто спроси, что тебе на самом деле интересно. Уверен, что этим мы выделимся на фоне остальных ребят. Расслабься, Энди, представь, что мы только что встретились. Ты же не будешь спрашивать у незнакомца о смысле жизни и о том, кем он видит себя в будущем.
– Хорошо, – прикусив губу, я барабаню пальцами по раскрытой тетради и пытаюсь представить, что лучше всего спросить у первого встречного, чтобы узнать о нем как можно больше, но в голове одни скучные вопросы из учебника. – Не получается.
– Все из-за того, что ты хочешь меня, несмотря на то, знакомы мы или нет.
– Ты настойчив, самовлюблен и слишком болтлив – вот твой психологический портрет.
– Хорошо, попробуем зайти с другой стороны.
Поднявшись, Кэм проходит по крыше, выключая лампы одну за другой. Когда искусственное освещение полностью гаснет, он тянет меня за руку, поднимая с дивана, и я поддаюсь без лишних вопросов. Мы останавливаемся посреди крыши, Кэм выпускает мою ладонь и, опустившись, ложится на спину, а я продолжаю вопросительно смотреть на него, все еще не понимая, чего он добивается.
– Давай же, Банни, – он хлопает по искусственному газону.
– Не знаю, почему я тебя слушаюсь, – вздохнув, ложусь рядом, складываю руки на животе и поворачиваю голову.
– Нет, не на меня. Смотри туда.
Протянув руку, Кэм поднимает пальцем мой подбородок, заставляя меня взглянуть наверх. Увидев яркую россыпь звезд в темном небе, я замолкаю.
Не припомню, чтобы я прежде когда-нибудь лежала и просто смотрела в небо. Обычно у меня слишком много дел: учеба, работа, проблемы с друзьями, а еще я ненавижу оставаться наедине со своими мыслями. Если я остаюсь наедине с собой, то всегда стараюсь создать фоновый шум, вроде просмотра сериалов или музыки в наушниках. Наверное, людям, которые любят смотреть на звезды, нравится много размышлять, погружаться в себя, а может, и наоборот – отвлекаться от рутины. Они могут позволить себе не спешить.
Вдруг подходящий вопрос приходит в мою голову сам собой.
– Ты любишь смотреть на звезды?
– Мне нравится приходить на крышу и забывать о времени и делах, просто пялясь в небо. Здесь я придумываю лучшие эскизы для тату. Странно прозвучит, но иногда звезды собираются в рисунок. И я сейчас не об абстрактных созвездиях типа Кассиопеи говорю. Они действительно превращаются в полноценную картину.
– Ты проводишь здесь много времени?
– Уж побольше, чем длится твоя псевдолюбовь к Ринго Старру.
Хочу ответить, но Кэм задает свой новый вопрос:
– Если бы наступил зомби-апокалипсис, где бы ты пряталась?
– Думаю, что в супермаркете: в фильмах ужасов там обычно происходит самое интересное.
– Ты же понимаешь, что я спросил это, чтобы в случае наступления апокалипсиса знать, где искать тебя и спасать от зомби?
– В «Волмарте», в отделе с начос и гуакамоле. Или там, где стоят стеклянные бутылки. Ты ведь знаешь, как хорошо я умею применять их в бою.
Хриплый смех Кэмерона доносится до меня, и я не могу сдержать улыбки. Мне невероятно нравится, когда он смеется не надо мной, а над моими шутками.
На мою руку опускается теплая ладонь Кэма. Он ненадолго замирает, проверяя мою реакцию, а затем его большой палец приходит в движение и нежно поглаживает мою ладонь. Кожа горит под кончиками его пальцев, и у меня больно тянет в животе от желания прикоснуться к нему в ответ. Я чувствую себя смелее от того, что не вижу глаз Кэма и осторожно переворачиваю ладонь.
