– Я родилась в пятницу тринадцатого, – отвечаю я и пожимаю плечами, но под костюмом это вряд ли заметно. – Может дело, в этом? Слушай, не поможешь расстегнуть молнию? Я не дотягиваюсь.
Разворачиваюсь, игнорируя смех Кэма. Я ненавижу его в тот момент, когда он медленно тянет застежку вниз, напевая мелодию из рекламы кетчупа.
Наконец, я вылезаю из костюма и, облегченно вздохнув, оставляю его лежать на асфальте вместе с дурацкой шапочкой.
– Что планируешь делать дальше? – опустив руки на мои плечи, Кэм соединяет пальцы в замок за моим затылком.
– Пойду в химчистку, иначе мой босс убьет меня за этот костюм.
– Может, я тебе помогу, а потом перекусим? Разумеется, как лучшие друзья. Посидим вместе, попьем томатного сока.
– Заткнись, – когда Кэм так близко, я не могу долго выдерживать его взгляд, поэтому опускаю ресницы и зачем-то ловлю шнурок его капюшона, наматывая на указательный палец. – Нам еще домашнее задание по социологии нужно сделать.
– Я свободен сегодня вечером. Может, зайдешь ко мне? Покажу тебе кое-что интересное.
– Надеюсь, ты будешь одетым, когда решишь показать мне это «интересное». И пообещай, что не будет никаких шуток про томаты.
– Может, разрешишь хотя бы парочку?
– Нет, Кэм.
– Пожалуйста, Банни, я только что придумал три очень годные шутки.
– Только если одну.
– А если я скажу сразу две подряд, это будет считаться как одна?
Пытаюсь сделать строгое выражение лица, но не могу сдержать улыбки. Вместе с этим я ощущаю, как сильно устала. Я чувствовала себя ужасно вплоть до той самой минуты, пока не встретилась с Кэмом. Даже его смех над моим костюмом сейчас не раздражает. Пока мы с Майком бежали через подворотню, мое сердце едва не выскочило от страха, но как только я увидела Кэмерона, то поняла, что теперь я в безопасности – но только от зла, а не от его шуток.
В последний раз я так быстро забывала о страхе, когда мы были в Яме, и Кэмерон обнял меня, чтобы успокоить. Внезапно мне до умопомрачения хочется прижаться к нему и снова испытать то же чувство защищенности. Мне необходимо быть ближе к нему. Набравшись смелости, я осторожно протягиваю руки и сцепляю пальцы за его спиной. Пульс с грохотом отдается в ушах, когда я закрываю глаза и прижимаюсь щекой к его груди.
Кэмерон напрягается и замирает. Он делает глубокий вдох, а затем я слышу, как его сердце начинает стучать быстрее. Мне нравится его реакция. Но мне все еще страшно, что Кэм может рассмеяться и оттолкнуть меня.
И вдруг я понимаю, чего именно я боялась во всё время нашего общения – отвержения. Но Кэм не отталкивает меня, наоборот медленно прижимает к себе и опускает подбородок на мою макушку. Я вдыхаю исходящий от его толстовки аромат парфюма и понимаю, что чувствую себя не только в безопасности, но и очень волнительно, в хорошем смысле.
– Я ведь нравлюсь тебе, верно? – тихо спрашивает он, неспешно пропуская мои волосы сквозь пальцы.
– Не льсти себе, у меня просто был тяжелый день.
– Подумать только, я приучил дикого кролика к обнимашкам.
Дверь в квартиру Кэмерона приоткрыта, но я все равно стучусь. Никто не отзывается, и я решаюсь зайти.
– Кэм? – зову я, остановившись посреди гостиной.
Из комнаты Зейна показывается девушка: темные длинные волосы собраны в высокий хвост, большие карие глаза, кожа у нее такая загорелая, будто она только что вернулась из отпуска. Ее лицо отдаленно кажется мне знакомым, я опускаю взгляд на зажатую в ее руке кружку с отколотой ручкой, которую Зейн так и не выкинул; передо мной стоит та самая девушка с фотографии.
– Привет, – улыбнувшись, она взмахивает рукой. – Я Сабрина.
– Очень приятно, я Энди. Я ищу Кэма, по телефону он сказал, что дома.
– Ребята, наверное, как обычно на крыше. – Сабрина присаживается на корточки, чтобы поймать Достоевского. – Мэрилин, малышка, иди сюда.
Интересно, парни в курсе, что их кот – девочка?
– На крыше? – переспрашиваю я.
– Дойдешь до конца коридора, там будет дверь на черную лестницу, а после уже – выход на крышу. И лучше не трогай перила у выхода: они всегда грязные.
Я выхожу из квартиры и иду туда, куда указала Сабрина. Поднявшись, толкаю тяжелую дверь и, выглянув из-за угла кирпичной пристройки, замираю от удивления. Здесь оказывается очень мило: пол полностью покрыт искусственным газоном, который шуршит под подошвами при каждом шаге, стоят два кресла и потрепанный диван, а под ними горят белые и розовые светодиоды, отчего создается впечатление, что мебель парит в воздухе.
Заметив меня, Кэмерон удивляется.
– Сабрина сказала, где вы, – поясняю я, предугадывая вопрос.
– Она внизу? – подскакивает Зейн и после моего кивка бросается к выходу. – Стерва пришла за котом.
Уходя, он хлопает дверью так, что в ушах звенит.
– Я думала, он ненавидит этого кота.
– Не совсем, – Кэм хлопает по дивану рядом с собой, приглашая меня сесть. – Ну, чем займемся?
Усмехнувшись, я снимаю с плеча рюкзак и сажусь рядом.
– Домашней работой по социологии.
Мой ответ заставляет Кэмерона издать недовольный стон.
– Банни, ты такая скучная.
