– Но ведь ты не живешь, ты в курсе? Бояться любить – это нормально, но нормально после того, как ты обжегся. Но ты не обжигалась. Ты живешь не своим опытом, а опытом твоих родителей, Келси, Джин, Нейта и наверняка еще кучи людей. Только они проживают это, а ты остаешься за стеклом, но не спасаешься от боли, потому что все равно переживаешь за всех.
К моему горлу вдруг подкатывает ком, глаза начинает жечь, и я чувствую, что вот-вот расплачусь. Кэмерон замечает это и, опустив ладонь на мою щеку, нежно поглаживает ее большим пальцем.
– Мы студенты, Энди, и прекраснее и моложе, чем сейчас, мы уже никогда не будем. И вместо того, чтобы жить, ты соорудила внутреннюю клетку и не подпускаешь к себе никого. Учись не на чужих ошибках, а на своих.
Кэмерон подается ближе и медленно проводит большим пальцем по моей нижней губе. Затаив дыхание, я замираю, слишком остро чувствуя это прикосновение. Мои губы горят под кончиком его пальца, и мне совсем не хочется, чтобы Кэм отводил ладонь от моего лица.
– Не знаю, сколько потребуется времени, чтобы ты смогла довериться мне. Могу лишь пообещать, что никогда не обижу тебя, не сделаю больно. Можешь снова назвать меня самонадеянным, но я уверен, что нравлюсь тебе, Банни. И я не позволю тебе закрыться от меня. Давай вместе попытаемся бороться с твоими страхами. И мне кажется, что нам обоим будет легче, если ты всегда будешь говорить, когда тебе неуютно, когда волнуешься или чувствуешь, что я давлю. Хорошо?
В этот момент мне кажется, что мое сердце взрывается. Глаза жжет от слез, но только потому что я тронута словами Кэмерона. Я впервые честно говорю с парнем о своих страхах. Черт возьми, я говорю об этом с Кэмероном Райтом! И он не смеется, а осторожно и аккуратно относится к моим проблемам. Он серьезен, во взгляде и каждом его движении нежность, которая отдается в моей груди теплом и трепетом.
– С тобой, – шепчу я, – рядом с тобой я почему-то хочу бороться с этими страхами.
Моргнув, Кэмерон замирает и с удивлением смотрит на меня, будто ослышался. Несколько секунд он внимательно вглядывается в мои глаза, будто ищет в словах подвох.
– Если ты сейчас скажешь, что это только потому, что мы друзья, то, клянусь, я скину тебя с крыши.
Рассмеявшись, пожимаю плечами, и он тут же запускает пальцы в мои волосы. Смех вдруг исчезает, когда я вижу, как Кэм склоняется ближе, чтобы прижаться своим лбом к моему. Прикрываю глаза, чувствуя, как его теплое дыхание скользит по моим губам, и от предвкушения поцелуя сердце в моей груди бьется так сильно, что мне становится больно. Губы покалывает от желания, но проходит несколько секунд, а Кэм бездействует.
– Я не стану целовать тебя, Банни, – выдыхает он, и от этих слов мне вдруг становится холодно. – Потому что хочу, чтобы ты желала этого так же сильно, как я.
– Думаешь, что я не хочу? – медленно произношу я, стараясь скрыть сбившееся от волнения дыхание.
– Ты сейчас напряжена, как камень, – он тихо усмехается, – все еще боишься. А я хочу, чтобы ты перестала бояться и начала чувствовать жизнь вместе со мной.
Только после этих слов я ощущаю, что все мои мышцы действительно сильно напряжены. Не понимаю, что со мной не так? Я очень хочу, чтобы Кэмерон поцеловал меня, но после этого я не перестану беспокоиться о завтрашнем дне. Буду бояться почувствовать боль и быть отвергнутой, как когда-то была отвергнута Тайлером на выпускном в старшей школе.
– Расслабься и перестань уже думать и анализировать, – шепчет Кэмерон, и его губы легко касаются моих, но при этом он не пытается поцеловать меня, и это – самое мучительное, что когда-либо случалось со мной. – Мы просто друзья, верно? Друзья с небольшими привилегиями.
Кэм чуть отстраняется, а я опускаю ладонь на его предплечье и сжимаю руками ткань толстовки, чтобы удержать его рядом. Мои глаза закрыты, и я просто наслаждаюсь близостью Кэма, его теплом и ароматом его парфюма. Мое сбившееся дыхание на его губах, и осознание того, что они почти касаются моих, сводит меня с ума. Кэм опускает ладонь на мою талию, и все мои мышцы тут же снова напрягаются. Он медленно вычерчивает большим пальцем невидимые круги на моем животе, и от его прикосновения кожа горит даже сквозь свитер.
Постепенно словно сжатая во мне пружина расслабляется. Страхи уходят и остаются только легкое волнение и приятный трепет, которые огнем разливаются в груди и распространяется по всему телу. Протянув руки, обнимаю Кэма за шею. Он чувствует изменения в моем поведении, и его легкая улыбка тут же заставляет улыбаться и меня.
– Осторожнее, Банни. Еще немного, и я перейду черту. Отпусти меня, пока я не зашел дальше.
Я готова разрыдаться, потому что то, как бережно Кэмерон относится ко мне и боится надавить, спугнуть… Невероятно. Он невероятный. И он дает мне право выбора: отпустить или позволить ему действовать. И сейчас я действительно готова попросить его продолжать.
Вдруг я слышу стук двери и вздрагиваю.
– Кэми!
Издав недовольный стон, Кэмерон откидывается на спину и, закрыв глаза согнутой в локте рукой, делает глубокий вздох.
– Что? Что, черт возьми, такое, Зейн?
