Поворачиваю голову, и воздух застревает в легких, когда я вижу Кэмерона. Опустив локоть на музыкальный автомат, он смотрит на меня, приподняв уголки губ.
Кажется, что Кэм стал еще прекраснее за то короткое время, что мы не виделись. Я точно знаю, что если бы сейчас увидела его впервые, то сразу влюбилась бы в него. Но я уже влюблена в этого парня. Боже мой, как же сильно, глубоко и по-настоящему я влюблена в него. Эта мысль оказывается для меня слишком очевидной и шокирующей одновременно.
– Я на секунду, – бормочу я, даже не взглянув на мистера Пристли.
Поднимаюсь из-за стола и иду навстречу Кэмерону. Шаг, второй – и я уже бегу, чтобы врезаться в него со скоростью метеорита. Я обнимаю его за шею и крепко зажмуриваюсь, когда сильные руки Кэма смыкаются на моей талии.
Он на пару секунд отрывает меня от земли. Мне хочется разреветься в его руках, и я едва сдерживаюсь.
– Прости, что задержался, Банни.
– Как ты нашел меня? – спрашиваю я, прижавшись лбом к его груди.
– Позвонил Нейту. Как проходит встреча? Судя по твоему лицу, разговор не клеится.
Я ни за что не расскажу Кэму о том, что подумал обо мне отец.
– Немного не так, как я себе представляла. Ты выбрал идеальную песню в автомате.
Нахмурив брови, он кивает в сторону нашего столика.
– Познакомишь?
– Не думаю, что ему это нужно.
– Кого волнует его мнение, если это нужно мне? – Кэм опускает пальцы на мою поясницу и подталкивает меня вперед.
– Мистер Пристли познакомьтесь, это Кэмерон, мой…
– Ее молодой человек, – помогает он, когда я запинаюсь. – Приятно познакомиться.
Кэмерон протягивает руку, но замирает. Его лицо напрягается, когда он видит фотографию. Брайан протягивает руку, но вместо того, чтобы ответить на рукопожатие, Кэмерон берет со стола снимок.
Он рассматривает его и, хмыкнув, кладет обратно, а затем опускает ладонь на мою поясницу, прося меня присесть. Он устраивается рядом и, заметив тающее мороженое, взглядом спрашивает меня: «Серьезно?».
– Что ж, – Брайан проводит ладонью по вспотевшему лбу и складывает руки на столе. – Я только что рассказывал Энди о своей семье.
– Его жена в положении, – поясняю я. – Четвертый месяц.
Кэму не нужно ничего разъяснять, чтобы он сложил два и два. И я убеждаюсь в этом по тому, как сильно он сжимает челюсть.
– Да вы что? Просто праздник какой-то, поздравляю.
Мистер Пристли делает глоток воды, затем еще один, и после долгой паузы протирает губы салфеткой. Ему явно некомфортно говорить при Кэме. Может, он даже подумал, что сейчас мы вместе будем его шантажировать.
– Энди, ты уже взрослая девушка и, думаю, понимаешь, что такое семья.
– Она не совсем понимает, что такое полноценная семья, – добавляет Кэм, и я замечаю яркий контраст между холодным тоном его голоса и нежным прикосновением к моей руке, когда он переплетает наши пальцы.
– Беременность Меган протекает крайне тяжело, ей нельзя нервничать. В одном из последних писем Келси написала, что расскажет ей. Я боюсь, что…
Он замолкает, неотрывно глядя на зажатую в его руке салфетку.
– Я понимаю, о чем вы говорите, – провожу пальцами по волосам, пытаясь собрать мысли. – Я почему-то думала, что вам хоть капельку будет интересно, каким человеком я выросла, какой стала Келси. Но раз вы хотите лишь, чтобы мы исчезли, почему нельзя было сказать об этом по телефону?
– Это не телефонный разговор. Я не знал, какая ты: такая же вспыльчивая, как Келси, или нет.
– Почему ты просто не приехал сам? – резко спрашивает Кэм. – Однажды ты струсил перед лицом ответственности и сбежал. А когда у тебя загорелся зад из-за призраков прошлого, ты решил попросить дочь о встрече, чтобы сломать ее заново. Черт возьми, ты хоть представляешь, какой путь она проделала только для того, чтобы увидеть тебя?
– Я не мог приехать. Как бы я объяснил это семье?
– Кого это волнует, – выдыхает Кэм.
Я жду, что отец хотя бы оторвет взгляд от стола и посмотрит мне в глаза, но он продолжает сидеть неподвижно.
– Твоя сестра может разрушить не только мою семью, Энди, она может погубить ребенка, который еще даже не родился.
Нижняя губа Брайана дрожит, пока он продолжает смотреть на снимок. И я вдруг перестаю жалеть себя и искренне сочувствую ему. Все те образы, которые я навязывала этому мужчине – только мои проблемы. Он не хороший и не плохой. Он – просто человек, который пытается защитить свою семью. Мы чужие друг другу люди, и я нахожусь здесь только потому, что Брайан почувствовал угрозу. Он вежлив, потому что не знает, чего от нас ждать. Не знает, станем ли мы рушить его жизнь.
Мне противно лишь от того, что он мог подумать, будто я или Келси стали бы лезть в его семью, а тем более – шантажировать его покоем беременной жены.
– Келси больше никогда не побеспокоит ни вас, ни вашу семью, – точно так же, как и я. Если бы вы знали о нас хоть чуточку больше, – говорю я, поднимаясь, – то поняли бы, что Келси бросала пустые угрозы и никогда бы не написала вашей жене. Мне жаль, что мы не так поняли друг друга. Удачи вам, мистер Пристли.
Взяв вафельную палочку, воткнутую в растаявшее мороженое, Кэм цокает языком.
