Благодаря Леське и ее ресницам, мы насобирали две полные тарелки угощений. Потом нашли себе место за одним из столов и быстро продали почти все сладости, полученные даром. Деньги сдали учительнице. Она нас похвалила. А Юльку даже погладила по голове, так как она выглядела самой озабоченной вопросом пропитания африканских детей.
Когда ярмарка закончилась, наша учительница сказала детям нести нераспроданные сладости в класс. Предложила устроить после уроков чаепитие. Леська куда-то отлучилась, вернулась с хитрым лицом. Она прятала руки под школьным фартуком, потом отозвала нас в сторону, подмигнула и достала тетрадку.
– Ты еще и математику раздобыла! – ахнула Юлька в изумлении.
– Один пацан сам ко мне подошел и отдал… А я что? Отказываться должна? Мы ж уроки так вчера и не сделали!
– Мы были заняты более нужным делом, помогали голодным детям! – сказала я важным голосом.
– Мне даже хлопать ресницами не пришлось! – похвасталась Юлька.
И мы, втроем, испытали настоящую гордость за то, что смогли отладить «отжим» тетрадей с домашкой на таком высоком уровне.
Во время чаепития мы с неудовольствием заметили, что учительница нашла наш манник и тоже порезала его на куски. Кто-то из одноклассников его даже попробовал и запричитал: что за гадость и кто мог такое принести?
– Это не с нашего класса, наверно! Кто-то подбросил нам в кабинет! – пробубнила я набитым сладостями ртом.
– Да-да! – подтвердила мою версию Леська, откусывая пирожное.
Она обвела всех присутствующих своими большущими глазами, похлопала ресницами и быстро перевела тему на голодающих детей Африки, которым мы сегодня так хорошо умудрились помочь!
На школьной линейке 1 сентября наш 10-й класс выглядел немного шокированным. Ученики потому, что впереди было еще два самых трудных года школы с уроками и выпускными экзаменами. Учительница потому, что не могла узнать половину своих учащихся. После летних каникул все выросли: кто ввысь, кто вширь, а девочки выглядели совсем как взрослые женщины с подобающими им формами.
Дело было в 90-е годы. Время неспокойное. На первом же родительском собрании учительница сочла нужным предупредить родителей, что дети сейчас в таком возрасте, когда может случиться всякое. Любовь, например! И тогда вся учеба пойдет побоку. Посоветовала мамам и папам лучше следить за детьми. Особенно за девочками.
– Девочки в этом возрасте уже такие… Ну, как это сказать… Сформировавшиеся! – учительница с трудом подбирала слова и с помощью языка жестов осторожно показывала, что и где у нас уже сформировалось.
Моя подружка Леська и так не была обделена природной красотой и являлась обладательницей бездонных глаз и шикарных ресниц. А после летних каникул пришла в школу конкретно такой сформировавшейся, сразу на твердую четверку. Я немного до Леськи не дотягивала. Верхняя часть туловища сформировалась на троечку. Но зато ноги вытянулись так, что родители шутили: ноги заканчиваются и сразу начинается шея. Вторая подружка Юлька так и осталась маленькой и худенькой. Ее формирования безнадежно замерли где-то на нуле, но она применяла атрибуты маскировки, благодаря которым ее достоинства можно было с натяжкой принять за единицу. Маскировку Юлька именовала кодовым названием: «шапочки для близнецов».
Мы с Леськой гордо выпячивали свои формирования, ежедневно тренировались бросать в сторону парней надменные и равнодушные взгляды. Развлекались на переменах рассказами, кому какое внимание уделили представители сильной половины человечества. А Юлька с обиженным выражением лица слушала эти истории и недовольно поджимала губы.
– Шла сегодня в школу, а меня какой-то парень обгоняет и так заинтересованно спрашивает: девушка, а вашей маме зять не нужен? – с деланным равнодушием вещала Леська.
– А ко мне на остановке мужик подошел и предложил познакомиться. Тут троллейбус подъехал, я в него быстро заскочила. Мужик растерялся. А когда троллейбус поехал, побежал за ним, что-то пытался сказать. Я ему язык в окно показала! – так же равнодушно хвасталась я.
– Вечно за вами всякая шушера увязывается. Нашли, чем гордиться! – говорила Юлька.
– За тобой вообще никто не увязывается! – ехидно говорила Леська и бросала презрительные взгляды на Юлькиных «близнецов в шапочках».
– Это потому что мои французские формы только для настоящих ценителей! На вас такие даже не посмотрят! – парировала Юлька.
А мы с Леськой насмешливо переглядывались и в глазах у обеих читалось: ну, да, ну, да! Леська подливала масла в огонь:
– Я привыкла, что все моими глазами восхищаются, а сейчас прямо не знаю, что и думать: парни в глаза смотреть перестали!