Мой отец рыбаком никогда не был, поэтому один костюм он тут же отдал соседу, который работал стрелочником на железной дороге. Сосед в долгу не остался, и наш домашний склад ненужных вещей пополнился новенькой курткой железнодорожника с оранжевой жилеткой. Также в этом «складе» с незапамятных времен хранились две добротные фуфайки с этикетками, полученные кем-то из родителей в качестве спецодежды на зимнее время. Зачем мы хранили годами все это добро, никто не знал. Тогда все жили по принципу: «Авось, пригодится!»
Этот принцип оказался нам очень даже на руку, когда мы задумали слежку за Лехой и маскировку. Леська сразу облюбовала костюм химзащиты. Он, надо признать, очень эффектно смотрелся на ее фигуре, обтягивал формы. Леська напоминала космонавта. Мешал только капюшон-маска от противогаза. Но мы не решились его оторвать, чтобы не попало от родителей. Юлька одела фуфайку, старый пуховый бабушкин платок и солнцезащитные очки. А мне досталась куртка железнодорожника с яркой оранжевой жилеткой.
Мы все рассчитали. Выход из двора, где стоял мой дом, был только один. И он вел к железнодорожным путям нашей узловой станции. Вдоль них была протоптана тропинка, по которой жители нашего района попадали в другие районы города. С одной стороны тропинки было несколько веток железнодорожных путей, с другой – густые заросли кустов, в которые без надобности никто не совался. Примерно через километр тропинка заканчивалась, через железнодорожные пути был мостик, по которому можно было перейти на другую сторону. Или, если на другую сторону было не надо, можно было продолжать идти вдоль железной дороги до следующего перехода.
Мы не знали, переходит ли Леха железнодорожные пути или шпарит вдоль них, поэтому решили устроить засаду на участке до железнодорожного мостика. Мы спрятались в кустах: я в начале пути, Юлька в середине, Леська перед самым мостиком. Уговор был такой: как только Леха проходит мимо меня, я немного выжидаю, выхожу из кустов и иду вслед за ним. Если он оглянется, он меня не узнает, подумает, что это какая-то железнодорожница идет по своим делам.
Когда я дохожу до места, где сидит в засаде Юлька, я подаю ей сигнал, она выходит из укрытия, и дальнейший путь мы продолжаем вместе. Леха ничего не должен заподозрить, так как Юльку в фуфайке, бабушкином платке и солнцезащитных очках посреди осени даже родная мама бы не узнала. Мы, сохраняя дистанцию и при этом держа Леху в поле зрения, идем до места, где сидит в засаде Леська. А дальше есть план А и план Б. Если Леха переходит мостик и идет в другой район города, мы идем за ним втроем. В городе много народу, и ему нас будет трудно заметить в толпе даже в наших оригинальных костюмах. Если он продолжает двигаться вдоль железнодорожных путей, то его преследует только Леська, держась на некотором расстоянии. А мы с Юлькой отстаем так, чтобы видеть только подругу, и не попадаться больше Лехе на глаза.
План был логичен и безупречен. И все сначала шло хорошо. Без опоздания, примерно в то же самое время, в какое Леха появлялся возле моего дома, он прошел мимо кустов, в которых я сидела в засаде. Пропустив его метров на 20 вперед, я вышла и спокойно дошла до места, где сидела Юлька. Леха ни разу не оглянулся. Все шло хорошо. Юлька вылезла из кустов, и мы стали преследовать Леху вдвоем. Мы уже приближались к точке, где сидела в засаде Леська, как вдруг Леха остановился и зачем-то полез в кусты, как раз туда, где пряталась наша подруга. Через пять секунд мы услышали Лехин вопль. Я и Юлька бросились бежать, испугавшись, что с Леськой что-то случилось. Через минуту мы тоже залезли в те кусты.
Потом Леська нам так описала, что произошло. Она замерзла в кустах в своем костюме химзащиты, хоть и одела под него толстый свитер и гамаши. Чтобы защитить лицо от холода, она натянула капюшон-маску от противогаза, логично полагая, что никто ее все равно не увидит. И тут вдруг в кусты залез Леха, не подозревавший, что за ним следят. Он достал из кармана пачку папирос «Беломорканал», успел одну папиросу сунуть в рот, стал чиркать спичкой о коробок, поднял глаза и увидел стоявшую в зарослях Леську в костюме химзащиты с противогазом.
Сначала Леха просто открыл рот и выронил папиросу, потом заорал. Леська стянула с себя маску, Леха ее узнал. Ничего не понимая и не в силах совладать со стрессом, он дрожащими руками снова достал пачку папирос, снова вынул одну и сунул в рот. В этот момент в заросли влезли мы с Юлькой. Леха оглянулся, опять взвизгнул и снова выронил папиросу изо рта. Юлька сняла солнцезащитные очки, Леха нас тоже узнал, но это не помогло. Он изумленно водил глазами, смотрел то на меня, то на Леську, то на Юльку, и ничего не мог сказать. Потом немного отошел и, слегка заикаясь, спросил, что мы тут делаем?
– Курить учимся! – нагло ответила Леська. – Вот, маскируемся, чтоб никто не спалил.
Леха еще с минуту таращился на нас, потом опять полез в карман, достал папиросы, угостил меня, Леську и одну взял себе.
– А мне? – возмутилась Юлька