– Ой, – воодушевилась Леська. – Представляешь, не успела я зайти, он мне с порога: раздевайтесь, ложитесь, ой, то есть, садитесь на кресло, раздвигайте, ой, то есть, раскрывайте рот!
– А ты?
– А ему говорю: че его раскрывать? У меня все зубы целые!
– А он?
– А он таким ехидным голосом: что вы говорите? Как это так? Вам 18 лет и у вас все зубы целые?
Мишка в этом момент многозначительно хмыкнул, но продолжал играть в приставку.
– Я, короче, этому врачу говорю: ну, не целые, но не болят, че там смотреть? А он свое долдонит: ложитесь на кресло, раздвигайте, ой, то есть, раскрывайте рот.
– И че дальше?
– Пришлось лечь и раздвинуть… челюсть!
– И что, он понял?
– Да за две секунды, даже без УЗИ. Вы, говорит, удалять планируете свои зубы или сохранять? Я сказала, что сохранять, а он говорит: ну, тогда на работу вас к нам точно не возьмут.
– Офигел совсем! – встрял в разговор Мишка. – Че за врач такой? Почему на работу только без зубов-то берут?
Мы с Леськой не выдержали и стали хохотать.
– Ну, и фиг с ней, с этой работой, – сказала Леська. – Я уж лучше свои зубы поберегу, не дай бог выпадут или осложнения какие, там на этой работе в регистратуре полдня на ногах стоять придется.
– Девчонки, кстати, – в голосе Мишки чувствовалась некоторая гордость. – Мне вот 18 лет и у меня тоже все зубы целые! Я их берегу.
Мы с Леськой зашлись в таком хохоте, что Мишка смутился и собрался домой. Он назвал нас дурами, так и не поняв, что смешного мы нашли в его зубах.
В компанию моих бесшабашных подруг в студенческие годы каким-то ветром занесло вполне приличную девушку Машу. Они вместе снимали комнату на протяжении нескольких лет учебы в вузе. Это была тургеневская девушка с чистыми красивыми глазами и совершенно наивным взглядом на мир. Не знаю, почему они приняли ее в свою хищную стаю, возможно, из жалости. Маша абсолютно не знала жизни и верила всему, что ей говорят. Подруги, как могли, старались адаптировать ее к реалиям.
Первым делом однокурсницы решили найти Маше парня. Но это было непросто, потому что самомнение у этой скромницы было о-го-го – список требований к потенциальному кандидату зашкаливал. Они познакомили ее с Владиком – этаким щеголем-мажором из хорошо обеспеченной семьи. Владик тащился по приличным девушкам, и Маша ему поначалу понравилась. Он сразу пригласил ее на свидание в паб.
У Маши слово «паб» почему-то ассоциировалось с литературой, и она не понимала, куда шла. В этом самом пабе, кстати, ирландском, Маша с неудовольствием увидела, что Владик – парень пьющий. Много пьющий. Чем больше он пил, тем больше у него развязывался язык, и он нес всякую околесицу. А Маша сидела с чашкой кофе, который, возможно, до нее здесь никто никогда не заказывал.
– Знаешь, у меня как-то так получилось, что я много раз был в Турции, но ни разу там как следует не нажрался, – поделился своим самым сокровенным воспоминанием Владик.
Машу покоробило от этого нелитературного слова «нажрался». Но сочувствие взяло верх:
– В отелях так плохо кормили? В Турции вроде везде шведский стол…
Парень смерил Машу с ног до головы слегка офигевшим взглядом и, видимо, понял, что они из параллельных миров, которым не суждено пересечься. Больше они не встречались.
Пока соседки по комнате тусили в барах и ночных клубах, Маша фанатично училась в университете. А в свободное время она подкармливала птичек, отлавливала и стерилизовала бездомных котов, постоянно пропадала в каких-то приютах и знала все тонкости волонтерского движения в большом городе.
Она честно учила все билеты к экзаменам и никогда не делала шпоры. Когда подруги рассказали ей о том, что всё учить необязательно, можно и списать потихоньку, ее ответ лишил их дара речи:
– Так ведь нельзя же списывать! Знаний же не будет!
Однажды Маша шла по парку и заметила на лавочке прекрасного принца. Парень сидел один, и в Машиной груди что-то екнуло. Внутренний голос, видимо, решил подшутить над ней и сказал, что это, возможно, ее судьба.
Парень был статен и красив. Но вид у него был грустный и потерянный. На его лице было написано, что случилось что-то неприятное, может, даже какое-то горе. Маша не могла пройти мимо. Она села рядышком, положила парню руку на плечо, сочувственно заглянула в его лицо и ласковым голосом спросила:
– У вас что-то случилось?
Парень встрепенулся, посмотрел долгим взглядом на Машу и опять поник.
– Да не… Не случилось, – он взял себя руками за голову и впился красивыми тонкими пальцами в свои кудрявые волосы. – Просто тут такое дело… Я вчера стипендию получил, ну и, короче, всю её прое..ал.
От матерного слова Маша вздрогнула, но, вопреки своему обыкновению, не сбежала. Оставить человека в беде она не могла.
– Вы с девушкой переспали за деньги? – изумленно спросила она.
Парень исподлобья посмотрел на Машу. Грусть в его лице сменилась удивлением.