Не отвлекаясь, она кивнула и сказала:
– Дядя Даня. Здравствуй. Как дела?
– Отлично. Смотри, что я тебе привез…
Даниил достал из коробки красивую белокурую куклу в шляпке, в платье до пят, Маша схватилась ладошками за свои щечки, выражая восторг, и взяла куклу. Дядя такой добрый, еще и мягкого мишку подарил, ростом почти с Машу, девочка не забыла поблагодарить, пообещала, что с мишкой и зайкой теперь будет спать, а мамочке надо купить кроватку, потому что места не хватит. И, не мешкая, принялась играть новыми игрушками. Мама стояла и наблюдала молча, не понимая, что происходит, к чему весь этот набор коробок. Когда он к ней вернулся, полюбопытствовала:
– Данилов, что тебе еще нужно? Ты же не просто так приехал.
Он протянул ей конверт со словами:
– Это экспресс-тест на ДНК, Феликс устроил. Маша моя дочь.
Ух, как сверкнули глаза Полины яростью, конверт не взяла, и так понятно, что там написано. Ее будто вернули в то время, когда шли суды из-за сыновей, она выпалила, негодуя:
– Неужели ты, одинокий и несчастный, обманутый и покинутый, теперь Машку решил отсудить? Чтобы скучно не было? Только попробуй! Ты ее не вынашивал, особенно после магических слов «я люблю другую», не рожал, не растил, ты ее только сделал – не велик труд. Я тебе башку снесу, у твоей выдры не получилось, у меня получится. У меня все получается, за что не берусь, я очень способная.
Он остался спокойным, во всяком случае, внешне:
– Верю. Знаю. Остановись и выслушай хотя бы. Ты зря на меня наезжаешь, я приехал… забрать вас всех. Тебя и своих детей.
– Очень смешно, – огрызнулась Полина.
Она сердита и, судя о всему, напугана, хотя этот страх глупый, ни на чем не основан, это некие давнишние комплексы, что от Даниила приходят только проблемы. Однако он поставил себе цель и достигнет ее, чего бы это ни стоило, а сейчас осталось убеждать и убеждать, пока Полина не капитулирует:
– Послушай… Я был дурак, я виноват, но поумнел и хочу все исправить. Полина… выходи за меня замуж еще раз… опять… снова… И навсегда.
Пауза. Ну, конечно, это же надо как-то осмыслить, переварить, а внезапное предложение переваривается плохо, Полина усмотрела в нем некую ловушку. Следовало и просто понять, что сие значит, она даже оперлась плечом о стену, ей опора понадобилась, с трудом выговорив:
– Обалдеть. Данилов, у тебя с головой все в порядке? В городе полно молодых, красивых девчонок, которые в очередь выстроятся, если объявишь конкурс на вакантное место жены – только выбирай и…
– Мне не нужны красивые и молодые, – перебил он. – И не нужны чужие. Мне нужна моя жена и мои дети.
С давних пор Полина не питала надежд на воссоединение семьи, которая треснула, разошлась по швам, она жила реальностью, научилась любить эту реальность, а не фантазии, но вдруг все опять затрещало, опять Даниил выступает в роли разрушителя. Как это принять? Полина нашла аргументы отказа:
– Представь, Данилов, все, что произошло с нами. Только ты на моем месте, а я на твоем, ну, местами поменялись. Ты бы простил меня?
– Нет, – честно признался он. – Но я надеюсь, ты лучше меня.
Милый аргумент. Она поменяла позу, оперлась спиной о стену, какое-то время молчала, Даниил пристроился рядом, тоже опираясь спиной о стену, ждал вердикта, Полина наконец-то заговорила в спокойной тональности:
– Мы хотели девочку, помнишь? Я не знала, кто родится, приготовила ужин, чтобы торжественно объявить тебе: через шесть месяцев, может быть, родится девочка, но и три мальчика неплохо, три богатыря будет. Ты пришел и сразу влепил мне: «Я люблю другую». И ушел. Это было так неожиданно, я поверить не могла, что получу от своего Дани смертельный удар. Но ждала тебя весь следующий день, чтобы поговорить, спросить, что я делала не так, что во мне не то… а к концу поняла, что не хочу унижаться. Тех, кто унижается, не уважают, их презирают, увидеть еще и незаслуженное презрение в твоих глазах… это уж слишком. Утром уехала. Ты сделал выбор – счастье в новой и страстной любви, а почему я должна остаться без счастья? Мне осталось забрать свою половину и освободить место. Твой выбор дался мне очень тяжело. В такой ситуации третий ребенок лишний, а избавляться было поздно. Я могла спровоцировать выкидыш месяца в четыре, эти дети рождаются мертвыми, но ты решил отобрать у меня сыновей. Я была уверена: ты купишь у судьи мальчишек, это же плевое дело для тебя, и заберешь их, а я останусь наедине сама с собой, ненужной сама себе. За что мне такое наказание? И решила выносить Машу. Но чтобы она родилась здоровой, нельзя было нервничать, а значит, ездить по судам. К тому же не стоило показывать своего положения, неизвестно, как твой урод Пушкарь выкрутил бы. Мой адвокат меня прикрывала. А как думаешь, я счастливо жила во время тяжбы?
– Думаю, нет.
