– Все полгода угроза выкидыша, я уговаривала Машу потерпеть и родиться, что люблю ее и жду, слушала классическую музыку, даже привыкла к ней, смотрела комедии, читала ей вслух добрые сказки, стихи, занималась обустройством дома. Все ради Маши и чтобы заглушить то состояние, в которое ты меня вогнал. Но знаешь, трудно жить отвергнутой, как я ни старалась, а бесследно не прошло. Маша родилась, начались проблемы: аллергия на некоторые продукты, потом астма. Но я счастлива, что она у меня есть. А ты после всего предлагаешь мне наступить на те же грабли? Неужели думал, я брошусь тебе на шею от радости, что меня снова позвал Даня в жены? Нет у меня такого желания.
Тяжело это слушать, она же права, но Даниил не из тех, кто отступает и кого легко сбить с толку, навесить комплекс вины. Вина-то есть, и она огромная, это бесспорно, однако он и себе сделал большую гадость, о чем и сказал:
– Бумеранг мне прилетел, как пророчила твоя адвокатесса. Меня кинули по работе, не знал, что делать, как выходить из положения, ведь процесс запущен. Мне изменили жена и друг, как в пошлом бульварном романе, именно друг предавал в работе, которая его неплохо кормила. Все, что я причинил тебе, вернулось ко мне в худшем варианте, меня еще и убить пытались.
– Но ты был один, а я вдвоем. От твоего состояния не зависела ничья жизнь, а от моего зависела жизнь ребенка и его здоровье, это большая разница.
– От меня зависела и зависит тьма народу, которые во многих городах работают на мою фирму и верят мне, у них тоже дети. Я расплатился сполна, поэтому с чистыми намерениями зову тебя и детей домой в новый дом, ты его видела. Полина, давай забудем все, будто ничего не было?
– Тебе, может, легко забыть, а мне нет. Я привыкла к этой жизни, мне она нравится, нравится этот дом, свобода, независимость.
Снова пауза затесалась между ними, тяжелая пауза, напоминающая, что простых путей не бывает. Даниил надежды не терял, во-первых, он из породы победителей и умеет добиваться цели, во-вторых, Полина с ним вела диалог уже без злости, значит, ей просто нужно время привыкнуть к мысли, что все вернется на круги своя, и это будет правильно. Теперь он выставил аргументы:
– Не знаю, может, тебя это утешит, успокоит… не думай, что я жил эти годы весело. Когда ты подала на развод, понял, что все потерял. Марина… она другая, это не мое, она чужая, была и осталась чужой, думаю, чувствовала мое настоящее отношение, потому и ушла в загул. Женился я тебе назло, а вышло… себе назло сделал. Кроме зла ничего от этого не пришло. Я смирился, конечно. Когда дошло, что ничего не вернуть, погано мне стало – не передать, Марина раздражала, от депрессии спасала работа. Привык так. Это все, что могу сказать в свое оправдание.
Даниил посмотрел на реакцию Полины, но это раньше было видно, что у нее на уме и на лице, сейчас она другая, непроницаемая. Но у него заготовлены главные козыри, которые точно не подведут, или он плохо знает жену:
– А сейчас отставь эмоции и подумай рационально. Ты работаешь на износ, насколько тебя хватит? А детям нужна мать надолго, нужен и отец… даже такой плохой, как я. Но я же был хорошим отцом, обещаю снова им стать. А Сашка? Он же пашет по-взрослому, потом сидит за полночь за уроками, утром рано встает и работает, после идет в школу. Это неправильно, Полина, это тоже на износ, а ему всего пятнадцать. Парню нужно набираться сил, учиться, а не работать до седьмого пота. В городе есть отличные школы, спортивные комплексы, дай ему повзрослеть и подготовиться к поступлению. Потом может хоть кем стать, но потом. Он парень с мозгами, талантливый, короче, весь в меня. А я мечтаю, что он станет моим помощником и, когда придет время, наследником моего дела. Для этого надо много учиться, нужны знания. Если ты вернешься с детьми, обещаю, вы никогда не пожалеете. Не спеши говорить нет. Подумай. Только без эмоций и обид, время обид прошло. Пожалуйста.
В этот миг вошла баба Люба, громко заявив:
– А вот и я! Вернулась! А как вы тут без ме… ня… жи… ли…
И замолчала, ее глаза стали квадратными, на лице отразилось то ли изумление, то ли радость, то ли ужас, Даниил решил ей помочь:
– Доброго здоровья, баба Люба.
– Данька, что ли?
– Он самый. – Даниил вернулся к Маше, взял ее на руки. – Машенька, обними папу. (Ей это запросто, дядя-то добрый.) Подумай и о нашей дочери, Полина. Если вдруг понадобится ей срочная помощь, кто здесь окажет? Где квалифицированные врачи здесь? Уж поверь, я сделаю все, чтобы вылечить ее.
Он поцеловал Машу в обе щечки и усадил на место, подошел к бабе Любе, которая от шока находилась в столбняке, и попросил:
– Баба Люба, уговорите Полину вернуться ко мне, у меня им будет намного лучше, вы же знаете. До свидания.
Мавр сделал свое дело, внес смятение, мавр ушел. Баба Люба повернулась к Полине, указывая обеими руками на дверь, еле выговорила:
– Чего это тут произошло, чего мне неизвестно?
– Он же сказал: хочет, чтобы я вернулась к нему. А я не хочу, но подробности потом, баба Люба, не могу сейчас.
