В эту шайку Данилов не входил, у него статус выше, крыша крепче, вряд ли он платит налог на торговлю, так как вся верхушка гарантированно покупает качественные продукты и товары именно в его торговых точках. К тому же он выходец из народа, типа доказывает своим существованием, будто в этом мире у всех равные возможности. Данилов кидает суммы на всяческие мероприятия и нужды города, может, это и есть дань, в любом случае, его статус – любимчик местных властей.
– Чего стоишь? – рыкнул Кинг. – Трогай!
Савва запустил мотор и сдал назад, выезжая с парковки.
…женщина и, опустив ресницы, нервически мяла платок. Он положил на стол перед ней часы в целлофановом пакете и задал, в сущности, традиционный вопрос:
– Посмотрите, вам знакома эта вещь?
Марина чуточку подалась к столу, взглянула на пакет, немного наклонилась, только потом подняла глаза на следователя и тихо произнесла:
– Это часы моего мужа.
– Вы уверены?
– Он носил такие… А что, это не его часы?
Она спросила с надеждой, явно желая услышать, что часы не принадлежат Данилову, а значит, не он погиб на проклятом утесе. Но в подобных случаях ложь разве поможет? Терехов убрал пакет назад в ящик своего стола, а на его место положил второй пакет с куском ткани, явно обгоревшей, снова спросил:
– А этот фрагмент одежды вам знаком?
– Это манжет и кусок от рукава? – спросила Марина робко, словно видела нечто другое, но может, от стресса в ее голове происходит путаница, оттого не узнает привычные вещи. Павел утвердительно кивнул. – Этот… фрагмент… похож на свитер Даниила… тонкий свитер… я покупала с таким рисунком… Но это же ничего не значит, может быть… совпадение?
– Мне очень жаль.
Хотя он не договорил, Марина все поняла и, отвернув лицо в сторону окна, прижав платок к носу и губам, чтобы заглушить им рыдания, она плакала беззвучно, вздрагивая всем телом.
– Скажите, а тело нашли? – с трудом выговорила Марина.
Терехов отрицательно покачал головой, не услышав ответа, она взглянула на него заплаканными глазами. Женщину, потерявшую мужа, жаль, но тут ничего не поделаешь, он обрубил всякую надежду:
– Взрыв был мощный, предположительно взрывчатку подложили под дном автомобиля в нескольких местах, а не только под креслом водителя. Управляли наверняка дистанционно. Что автомобиль принадлежит Данилову, мы узнали по номеру, он упал на площадке утеса, и по надписям производителя. Кровь на часах и на ткани принадлежит вашему мужу, это установила экспертиза. А кто знал, что он поедет на рыбалку? Ну, вы, это понятно, а кто еще?
– Даже я не знала до последнего, – через паузу ответила Марина. – Даниил сказал поздно вечером, что завтра рано утром поедет подумать у реки с удочкой, давно не рыбачил. У меня сложилось впечатление, что он решил поехать на рыбалку в тот миг, когда говорил со мной, то есть внезапно. И знаете…
Марина вдруг застыла, неожиданные перемены (пассивность-активность, слезы, иногда смех) свойственны людям, которые находятся в тяжелом стрессе. Павел давно заметил подобные явления у людей импульсивных, какой, вероятно, и являлась жена Данилова, потому с минуту ждал, когда она перейдет в другое состояние. Дождался, Марина подняла на него испуганные глаза и произнесла:
– А ведь мой муж никогда не ездил на рыбалку.
– Правда? – заострил внимание Павел.
– Зачем мне врать? Последнее время он беспокоил меня отстраненностью, Даниил стал молчаливым, задумчивым… Я приставала к нему, просила рассказать, что тревожит его, он отшучивался или говорил, что… да, проблемы есть, но я не пойму их, ну… специфические проблемы, касательно работы. Поэтому он не хотел рассказывать, заверил, что все вопросы решаемы. Но я же видела: с ним что-то не то… И настаивала все бросить, продать чертов бизнес, уехать подальше. Даниил снова успокаивал меня, уговаривал, чтобы я не беспокоилась. Выходит, не зря я хотела уехать отсюда, у него были враги.
– А как вы относились к Пушкарю?
– Нормально.
– Нормально? Это значит либо никак, либо пренебрежительно.
– У вас очень странная трактовка безобидного слова, – уныло сказала Марина. – Пушкарь был неотъемлемой частью мужа, это же логично: он адвокат, а у Даниила куча бумажной волокиты, были и суды, тяжбы. А я… я занималась домом, собой, в дела не вникала, собственно, Даниил меня туда не пускал. Мне не нужен был адвокат, ничего плохого Пушкарь мне не сделал, так и относилась я к нему – как части работы мужа, не более. Ну, что еще… Пушкарь был немного шумный, излишне веселый, словно специально сооружал образ беспечного человека, а может, таким и был на самом деле.
Однако все на уровне ощущений и ничего конкретного, что можно приобщить к делу. Итак, любимая жена господина, как говорит Женя Сорин, бесполезна, пора увидеться с другой – первой и нелюбимой.
