– Например, выгодна смерть жене Марине. Согласись, она получит неплохой куш. Однако есть еще одна жена, отвергнутая, затаившая обиду и имеющая двух сыновей от Данилова, соседка подозревает, что и девочка тоже Данилова. Зовут подозреваемую Полина, живет она в деревне, не бедствует, но и не шикует, в случае смерти бывшего мужа получит гораздо больше Марины.
– Получит, если только Данилов не написал завещание на новую жену, – вставил Женя. – А вот если написал… тогда на первое место убийцы выходит любимая жена господина.
– Но нелюбимая жена господина учитель биологии, на минуточку, – возразил Терехов.
– Ммм! – протянул Женя. – А часть биологии – растения, значит, она знает, где растут ядовитые, как из них добыть яд.
– Именно, – закивал Павел. – Не исключаю, что есть еще и третья сторона, о которой мы пока не знаем, ведь Данилов крупная птица в бизнесе, а данная сфера сами знаете, что из себя представляет. Но любое, даже самое основательное предположение, имеющее железный мотив, надо доказать. Женя, как у нас с дивой по имени…
– Анжела Акулич, – подсказал Сорин. – Никак. Я пока присматриваюсь к ней издалека, она же не одна ходит-бродит-ездит, с ней всегда кто-то рядом.
– Поторопись.
– А чего мы стоим? – заметил Вениамин.
– Мы стоим, – повернул к нему голову Павел, – потому что я передумал. Возвращайся к своей Алине, забирай ее и поезжайте, например, погулять, в кафе посидите, время еще детское. А подробности наших опросов подождут до завтра.
– Моя машина у следкома.
– Тогда веди свою девчонку сюда, отвезу вас к твоей машине, потом заброшу Женьку и поеду домой.
Домой попал через полтора часа, надо сказать, устал, но Тамара ждала его, она всегда ждет.
…кабинета Данилова, заложив руки в карманы брюк, лицо его было напряженным. Он как будто что-то потерял и обводил растерянным взором места, где мог оставить ценность. И вдруг женский голос раздался, который он явно не ожидал услышать, потому вздрогнул и оглянулся на этот голос:
– Эмиль, ты здесь?..
Краем глаза Феликс взглянул на Данилова, тот приподнял брови, но и только, разумеется, голос он узнал, но ничего не сказал, лишь застыл, Феликсу почудилось, будто и не дышит. Ну, что ж, кино смотрят молча, тем более интереснейшее и в жанре реализма…
Она не просто вбежала, а стремительно подлетела, как восточная пери, не касающаяся своими ступнями грешной земли, к Шумакову и порывисто обняла его, зачастив срывающимся полушепотом:
– Боже, как я скучала, как скучала… Почему не приходил ко мне? Теперь никто и ничто нам не мешает… Звоню, звоню, а ты не отвечаешь… Почему?
Частые поцелуи покрыли лицо Шумакова, потом поцелуй в губы завершил этап встречи. Эмиль стоял бесчувственным столбом. Марина заглянула ему в глаза, а он даже не вынул рук из карманов, на его физиономии отпечаталась скука смертная и тоска зеленая. Главное, на страсть Шумаков никак не реагировал, если не считать абсолютного равнодушия, ведь отсутствие реакции тоже реакция. Но Марина была слишком настойчивой, снова принялась целовать его, он грубовато оттолкнул ее, отошел к столу, бросив вопрос раздраженным тоном:
– Как ты сюда попала?
– Что значит – как? – улыбалась она, идя к нему и не замечая грубостей. – Вообще-то, имею право посещать офис мужа. Я пришла еще час назад, ждала в комнате отдыха и думала о нашей встрече… о тебе… мы давно не виделись…
– С ума сошла. Войти могут…
– Кроме охранников внизу, больше никого, они не посмеют…
И вновь Марина обняла Шумакова, припала губами к его губам, льнула всем телом к нему, руки ее лихорадочно скользили по голове, шее, плечам Эмиля. Пиджак слетел с него прямо на пол, наверное, и пуговицы отскочили от рубашки – так быстро Марина стащила ее, ладони теперь скользили по волосатой груди друга, помощника, соратника любимого мужа… В какой-то момент, когда она легким движением тела стряхнула с себя платье, упавшее на пол, он тоже поддался необузданной страсти, словно дикарь, но внезапно вырвался от нее, заходил по комнате, разглаживая лоб и рыча:
– Отстань! Не до тебя! Как будто не знаешь моего положения, у меня полный цейтнот, ничего не вышло! Дура, какого черта притащилась? Если нас застукают вместе…Отстань, я сказал!
Нет, она не отстала! Марина нисколько не обиделась на хамство, обняла предмет обожания со спины, воркуя в состоянии возбуждения, соблазняя поцелуями, ощупывая. Эмиль повернулся к ней, он поддался ласкам, но его страсть была резкой, грубой, словно делал назло Марине. Уложив ее на стол… Да, да, на тот самый, за которым Данилов работал целыми днями, проводил совещания, пил кофе или чай в перерывах. Уложив Марину, Эмиль склонился над ней, как коршун, с намерением клевать и рвать когтями жертву, одной рукой взял ее за горло, второй яростно срывал остатки одежды…
Феликс остановил запись, краем глаза взглянул на Данилова, тот оставался в нейтральном состоянии, можно только догадываться, что внутри него творилось. И голос прозвучал ровно, без оттенков:
– Хм, в кабинете диван мягкий… Зачем остановил?
