– И так ясно, дальше Камасутра, не стоит на это смотреть, здоровье только подорвешь, – прокомментировал Феликс свое решение остановить разврат исключительно из гуманных соображений. – Я промотаю. Потому что после… м… настольного действа есть информация, вот ее стоит послушать.
– Я хочу увидеть все от начала и до самого конца.
Ровно, без интонации произнес Даниил, именно этот тон и выдавал его внутреннее состояние, которое может выплеснуться в любую секунду.
– Дальше, – потребовал упрямец.
– А телик не разобьешь? Учти, твой телик ни при чем. Кстати, он у тебя в полстены, дорогущий, хотя для тебя это копейки.
– Не разобью, обещаю. Или считаешь, я увижу что-то новое в Камасутре? Все старо, как этот мир. Даже подлость. Но хочу запомнить все интимные моменты, чтобы жалость не прокралась в мою ослепшую душу.
– Может, выпьешь сначала? (Даниил отрицательно качнул головой.) Что ж, хозяин – барин.
И Феликс нажал на пульт…
Действительно, ничего нового: соблюдены все положенные позы, придыхания, стоны и характерные движения, наконец экстаз и – наступила пауза, продлилась пару минут. Тяжелое дыхание удовлетворения заполнило эти две минуты, такая же тяжелая тишина стояла в доме Даниила. Потом любовники стали лениво приводить себя в порядок, переместившись на диван, там удобней одеться, притом разговаривали как ни в чем не бывало.
– Ты в курсе, кто взорвал Даниила? – спросила Марина.
– Нет. – Он явно изумлен.
– Меня вызывал следователь…
– И что? – напрягся Шумаков. – Почему мне не сообщила, что была у следака? Ну, говори же! Вечно из тебя клещами тянуть надо.
– Ты не брал трубку! – огрызнулась Марина, как собачонка на привязи. – Я звонила тебе сто раз, чтобы рассказать.
– Но теперь я здесь и слушаю! – в ответ гаркнул Эмиль.
Поговорили. Видимо, у них это вошло в привычку – лаять друг на друга, потому ни один из сладкой парочки не оскорбился. Но Марине понадобилось некоторое время, чтобы укротить гнев, затем она пересказала диалог со следователем по фамилии Терехов и закончила:
– Понял? Кровь на часах и на манжете от рукава свитера, Даниил надел его перед рыбалкой, так вот это его кровь, экспертиза показала. А от машины остались одни ошметки, но джип тоже его.
– Значит, кто-то еще охотился на Даниила, – сделал вывод он. – Вот не знал… Сроду не ввязался бы в это рискованное предприятие.
– Мы здесь одни, незачем притворяться. Это же твоя идея убить…
– Дура! Безмозглая дура! Что ты несешь, тупица!
Полуголый Эмиль, на нем были только брюки и носки, вскочил с дивана, заходил, расчесывая растопыренными пальцами волосы. Последнее время паника стала его обычным состоянием, упражнения на столе выбили ее, однако паника вернулась, как только Марина напомнила о неудачах. Он ходил и ораторствовал, иногда взмахивая руками не столько для нее, сколько себя убеждал:
– Идея не моя! Не моя! У меня в мыслях никогда… но так сложилось. Просто не было другого выхода, мне поставили условия! Ты забыла? Зверские условия! Я ничего не мог сделать, только подчиниться. Не мне понадобилась смерть Даниила, не мне, забей это в свою тупую голову, идиотка. И нужна была смерть растянутая, не стандартная – типа пули в лобешник, а чтобы стрелочника взяли. Тут, да, я нашел способ и нашел стрелочника, я. Как нельзя кстати, Полина ботаник, мотив – месть неверному мужу и огромная империя Данилова, короче, кандидатура идеальная. Ее в тюрьму, я заместитель, значит, на полгода становлюсь главой фирмы, детей берем под опеку, я… ты… мы получаем…
– Ты забыл, что у детей близкие родственники имеются, вряд ли они откажутся от бизнеса Даниила.
– Ай, перестань нести чушь! – отмахнулся он. – Пока родственники узнают, приедут, опекунство дело долгое, а если постараться, можно растянуть его максимально. Я успел бы освободиться от… главное иметь все в руках… Но план полетел в тартарары! К черту полетел! Откуда взялась адвокатская обезьяна? И пробрался же на закрытое мероприятие, гнида! Вот способность завидная – везде пролезть.
– Да просто-напросто охрана слиняла, как только началось мероприятие, Пушкарь без приглашения и обошелся, взял и свободно прошел.
Эмиль плюхнулся рядом с ней на диван, он был удручен.
– Теперь кто-то взорвал твоего Данилова… А я в результате не знаю, как мне быть, не могу просчитать, куда это все вывернет.
Марина решила утешить его, прильнула к груди Эмиля и воркующим тоном словно баюкала:
– В любом случае тот человек объявится, ведь что-то он хотел получить, убив Даниила. А знаешь, мне жалко моего мужа. Правда, правда… Ему не повезло в том, что он удачлив, успешен, талантлив, богат, как шейх. И рядом с ним такой, как ты… друг. Это так банально…
– А ты? Праведница! – оскорбился Эмиль, оттолкнув ее. – Жена – шлюха. Это не банально?
– Я женщина, слабый пол. Мне тоже не повезло, я больна тобой… да, больна… и ничего не смогла с собой поделать.
