– Это плохая еда, вредная, – подала голос мама.
– Зато вкусная, – обиженно возразил Тимофей.
– Значит, так, – встал Павел из кресла. – Мы будем есть мамину еду, она знает, что нам принесет пользу, а пиццерия по воскресеньям.
– Ма, завтра воскресенье, – поймал его на слове Тима.
Павел посмотрел на Тамару, она в ответ постучала себя по лбу ладонью, давая понять, что думать надо, прежде чем что-то разрешать. Но думать поздно, Павел вернулся к воспитанию:
– Вторая претензия, Тима. Ну сколько раз повторять, что сидеть за компом столько времени вредно! Давай договоримся…
– А что такого я делаю? – пожал мальчик плечами. – Я учу языки программирования, на сайты для взрослых, например на порно, не захожу.
– Что?! – в унисон взревели оба родителя, Тамара кинулась к нему, присела и взяла за плечи. – Тима, где ты слышал это слово?
– Артур рассказал, его старший брат заходит на…
– Понятно, куда заходит. Дорогой, постарайся поменьше с Артуром спорить, разговаривать, только исключительно по делу. Вы такие разные, все время ссоритесь, а лучший способ не допускать ссор – избегать общения с человеком, который раздражает. Я прошу тебя, дорогой…
– Ладно, ма, мне это запросто. Я уроки сделал, можно за комп?
– Боже мой, только что об этом говорили, – застонала Тамара.
– Иди, только недолго, – разрешил добрый папа.
Счастливый Тима убежал вприпрыжку, а жена повернулась к Павлу, поставив руки на пояс, наступала на него:
– Строже нельзя было? Только не говори, что не умеешь, я видела и слышала, как ты разговаривал с директрисой и родителями Артура, всех напугал до смерти. Иногда так надо и с Тимой, чтобы он зрение не портил, никуда не убежит это его программирование, ему только семь лет.
– Как говорит Тима, ему скоро будет восемь. А ведь скоро.
Звонок. Павел обрадовался, так как не любит домашних разборок, дома он другим быть не умеет и не хочет уметь. Здесь другая атмосфера, расслабляющая, разрушать ее, испортив настроение даже такому маленькому существу, как Тимка, это и себе испортить, потом ходить с чувством вины. Он взял со стола смартфон, поднес к уху, краем глаза видел: Тамара, безнадежно махнув рукой, отправилась к Тимке, чтобы завести будильник, зазвонит – с программированием покончено. А Павел переключился на диалог, ведь позвонил начальник, без приветствий он начал с вопроса:
– Паша, ты далеко от телевизора?
– Нет, – ответил Терехов, беря пульт свободной рукой, ибо догадался, что за вопросом последует требование включить телик. – Он передо мной.
– Включи наш канал. Я перезвоню. – И послышались короткие гудки.
А Павел уже включил, ведь явно что-то опять случилось, став достоянием гласности, и совсем не положительное, судя по тону Валерия Семеновича. На экране появилось изображение помощника Данилова по фамилии Шумаков, с которым он встречался, но тот не понимал, кто и за что взорвал шефа. Первые слова Шумакова были:
– Повторяю, он жив.
– Но это невозможно, – раздался женский голос за кадром. – Экспертиза установила, что Данилов погиб во время взрыва его автомобиля.
– Девушка, вы умеете слышать? – раздраженно произнес Шумаков, выглядевший слегка помятым. – Вчера поздним вечером он приходил сюда, то есть к себе домой. Об этом сообщила мне жена Данилова.
– Что он хотел? Почему не остался?
– Я не поверил Марине, спросил, сколько она выпила…
– Его жена была пьющей?
Павел встал с кресла, насторожившись: что значит – была? Нажал на пульт, увеличивая звук. Вернулась Тамара, он сделал знак рукой, мол, тихо, я занят, и внимательно слушал Шумакова:
– С чего вы решили, что она была пьющей? Марина пила редко и только изысканные вина, а пьяницы пьют все подряд. Да и какая разница теперь? Я просто пошутил, когда говорил с ней, потому что хотел спать, отсюда и дурацкий вопрос… просто к слову пришлось. Да вот сами посмотрите, она прислала мне это сообщение… вот!
Шумаков сунул в камеру смартфон, но разглядеть, что там написано, невозможно, помогла журналистка, прочитав вслух:
– «Он жив». И это все? Но здесь нет имени Данилова. Как вы догадались, что речь идет о нем?
– Полагаете, у нас полно общих знакомых, которые умерли, а потом вдруг воскресли? Сейчас я хочу сделать только заявление, остальное потом. Сегодня ночью Данилов убил свою жену Марину… Сначала ушел, потом вернулся и… Думаю, он неосознанно действовал, в состоянии аффекта.
– А откуда взялось состояние аффекта? Логично, если человек пришел и его из-за какого-то события сразу хватил аффект, а вернулся… это уже что-то другое.
– Хм, – усмехнулся Павел и, взглянув на Тамару, сказал: – А журналистка неглупая, вопросы правильные задает.
– Я же сказал, остальное потом, – ответил Шумаков в камеру. – В первую очередь следователям скажу, а они решат, что делать с моей информацией. Извините, всего доброго.
– Это по твоему делу? – поинтересовалась Тамара.
Павел кивнул, но ни слова не сказал, он смотрел в телевизор, хотя там шла реклама, и думал о том, что услышал. Тамара подошла к нему близко, заглянув в его лицо, догадалась:
– Тебя что-то беспокоит?
