– Пока не знаю… просто осадок остался… непонятный. В этой истории много странного, мне пока недоступного.
– Я так поняла, что ты сейчас умчишься.
– Ты правильно поняла. Я вас опять подвел, мы никуда не пойдем нашим большим семейством, Тимка будет смотреть с укоризной, мама разозлится, а ты будешь всех мирить.
Тамара стала совсем близко к нему, обхватила его шею руками и улыбнулась, глядя в это иногда глупое лицо:
– Тима умный, он понимает, что твоя работа не спрашивает, хочешь ты ею заниматься или нет. Очень гордится тобой и переживает, когда ты сердишься. Одно меня удручает: он будет клянчить и торговаться, чтобы я позволила ему торчать за компом, а мне даже на тебя не опереться, ведь ты лишь мямлил вместо запрета. Ладно, это мелочи. Я хорошо помню время, когда ты помог мне и другим родителям, тогда от тебя и твоих ребят зависели жизни девчонок. Я знаю по себе, что это кому-то очень нужно, как было нужно в то время мне. Это я и объясню Тимке. Так что иди, дорогой, мы не будем обижаться.
Теперь Павел привлек ее, сцепив в замок руки на пояснице Тамары, признался почти в любви:
– Знаешь, я часто думаю, мне крупно повезло однажды встретить тебя в парке с собакой. А ведь мелькнула мысль: мне она нужна… Извини! – схватив звонившую трубку со столика, он поднес ее к уху. – Да?.. Видел… Слышал… Еду… Минуту, Валерий Семенович! Нам могут переслать репортаж, который я только что смотрел?.. Да, нужен и очень, ребятам покажу… Конечно, вызову их. Всего и вам.
Он поцеловал Тамару в губы, после проговорил скороговоркой:
– Я побежал, когда вернусь – не знаю, позвоню. – И уже в дверях обернулся. – Да! Тимкина лучшая подружка Алина сказала, чтобы мы купили ему темные очки, желательно со стеклами, раз не может жить без программирования.
В прихожей хлопнула входная дверь, Тамара крикнула:
– Тима, собирайся, скоро бабушка придет, мы пойдем гулять.
– Когда придет, тогда и соберусь, – крикнул он из своей комнаты.
Тамара ушла к малышам, которые мирно играли игрушками в манеже, дети потрясающе спокойные, увидев ее, засмеялись.
– Два гения на меня одну – многовато, – беря девочку на руки, ворчала она, детей нужно одеть перед прогулкой. – Хоть вы растите нормальными, обычными.
– Охренеть… – И выключил телевизор.
Мрачнее тучи сидел в кресле Даниил, подпирая кулаком скулу, и смотрел в телик с погасшим экраном, вид у него… трудно вообразить, что бывает хуже после таких новостей. Однако он ни намеком и ни словом не упрекнул главного виновника своего безнадежного положения. Кто предложил умереть? Вараксин. В то же время Феликс, меряя шагами комнату, мучительно соображал, как быть в данной непредвиденной ситуации, и, поскольку он ходил перед Даниловым, тот стал водить глазами за ним.
– Чей это дом? – Феликс приостановился.
– Мой.
– По документам твой?
– Да. Хотел переехать сюда с Мариной… Теперь понимаю, почему она уговаривала меня не отсуживать детей, не хотела возиться с ними, а базу подводила благородную… Какой же я дебил.
Феликс метнулся к стене, потом, в сердцах ударив по ней ладонью, прошел к другой, зашагал назад, на полдороге перед креслом Даниила снова приостановился с вопросом:
– Кто еще знает про этот дом?
– Риелтор.
– Еще кто? Шумаков знает?
– Нет, не успел ему рассказать.
– Что ж, это хорошо… – пустился в путешествие по тому же маршруту Феликс. – Но все очень плохо… просто хреново.
– В каком смысле? – вскинулся Даниил.
Феликс упал в кресло с другой стороны столика, взял бутылку минеральной воды и выпил из горлышка, хотя стаканы стояли, вытер тыльной стороной руки рот. Ему понадобилось еще какое-то время, чтобы собрать бурлившие в голове мысли, наконец он созрел поделиться выводами, опасениями и решением проблемы:
– Значит, так. Даже если Терехов не верит, что ты жив, он будет проверять эту версию, то есть искать тебя. Зная, что ты у нас не простой смертный и, если жив, где-то прячешься, ребята обязательно проверят наличие недвижимости, ну а потом приедут сюда с группой.
– А группа зачем?
– Задержать тебя как главного подозреваемого в убийстве.
– Только по одному заявлению Эмиля?
– Посчитай. Тебя взорвали, а ты приходишь домой, после чего твою жену находят мертвой, ты опять прячешься… С головой достаточно даже обвинение предъявить. А сейчас ответь, до чего дотрагивался вчера в квартире? Вспоминай.
– До дверной ручки с обеих сторон… дверь трогал руками, когда прикрывал… В прихожей опирался о столик всей ладонью, когда шел в комнату… За телевизор брался… Бутылку шампанского брал в руки…
– Хватит. Н-да, совсем хреново… – протянул Феликс. – Работать по делу наверняка будет Огнев, это криминалист. И он не ленивый, а фанат своего дела, все места, куда даже предположительно ты мог дотронуться, исследует. Того, что названо, хватит для подтверждения слов подонка Шумакова: Данилов был в квартире ночью и убил свою жену.
– Одних отпечатков достаточно?
– Это серьезнейшая улика. Ты погиб, но после смерти оставил отпечатки в квартире, причем свежие. Скажу тебе, свежие пальчики отличаются даже от двухдневных, понимаешь? А вчерашние… м-да.
