– Это «Глаза Вселенной». Странное название, не правда ли? Но если сфокусироваться на картине, то среди космического хаоса можно увидеть женское лицо с жуткими глазищами. Марина любила в мистических дебрях копаться.
Павел встал и подошел ближе, чтобы проверить, так ли это, но работа художника требовала взгляда на расстоянии, он сделал несколько шагов назад. Вроде бы тема та же: космос, звезды, галактики, планеты, кометы, летательные аппараты… И вдруг – да, проступило лицо с огромными глазами, все детали и создавали его очертания, пряди волос состояли из туманностей и хвостов комет. Но что интересно, воображение созерцателя дорисовывало картину, фактически участвовало в создании.
– Вас пугают эти глаза? – произнес Павел. – Они совсем не жуткие, скорее, пронзительные, обеспокоенные, выражение этого лица страдающее. А из-за чего возникла ссора?
– Марины с мужем? – Эмиль смутился, но все же рассказал. – Видите ли, у нее появился мужчина, она хотела уйти к нему… еще до взрыва. Сказать мужу не решалась, советовалась со мной… а что я? Нашла советника! Знаете, как досадно, когда тебя посвящают в то, чего ты не хочешь знать? Даниил сам узнал… после своей мнимой смерти узнал.
На Терехова «глазастая» картина произвела сильное впечатление, сам от себя не ожидал. В искусстве, тем более в живописи, он не дока, по сему поводу мама сетовала: откуда он такой неотесанный и как с людьми работает, ведь по роду деятельности обязан разбираеться в тонких материях, но знать и разбираться не одно и то же. Вот и пойми: кто он есть. Скрестив на груди руки, Павел наклонял голову к одному плечу и к другому, с разных ракурсов видел иное выражение, однако не забывал и про Шумакова:
– Как думаете, зачем он взорвал свой автомобиль и прикинулся убитым?
– Мне ничего не говорил, я считал его мертвым. Марине этой ночью Даниил сказал… подробностей я, разумеется, не знаю, но, если коротко… Даня пережил несколько покушений, почему-то от всех это скрыл, в общем, он специально умер, чтобы узнать, кто мы есть. Проверял нас.
Павел все же прервал созерцание, вернулся на свое место и сначала поделился впечатлениями:
– Мне нравится картина, она будто в сердце заглядывает, тоже проверяет, что из себя мы представляем. – И улыбнулся. – Ну, а причина, по которой Данилов вернулся и убил жену?
– Банальная ревность, – махнул рукой Шумаков. – Даниил ревновал ее ко всем столбам. Но когда якобы умер, узнал, что у Марины есть мужчина. Это удар по самолюбию, а характер у Даниила тяжелый, он любит успех, всякий сбой его бесит.
– Муж не знал об измене, а вы как узнали? – подловил его Терехов.
– В ресторане их увидел, она и раскололась. Я не стал доносить Даниилу, крайним быть – худшее из зол, а учесть характер Даниила, то вообще желательно заболеть амнезией. От него и первая жена ушла…
– У Данилова до Марины была жена? – прикинулся Терехов, будто не знает. – Тоже нашла другого?
– Нет, она одна живет в деревне… э… не совсем одна, с его детьми. Просто Даню трудно выносить, а он еще объявил ей, что любит Марину. Видите, как бывает? Себе мы прощаем все, другим ничего.
– А почему вы решили, что он вернулся вчера ночью? И что именно Данилов убил свою жену? Вас же не было здесь.
– Она прервала наш разговор, когда он пришел второй раз. Марина так и сказала: «Данилов вернулся. Завтра позвоню». С утра я ждал звонка, работал, без Данилова у нас кругом завал. Марина не позвонила, поехал сюда, нашел ее мертвой… в крови.
– Простите, а как вы вошли? Здесь же особый замок.
– Я знаю код, мне его сказал Даниил не так давно, когда нужно было срочно привезти документ из той же папки, которую не могу найти. Тогда Марина ездила к тетке на три дня.
– М-да, жалко, молодая, красивая… А как найти мужчину, с которым у Марины был роман?
Шумаков лишь развел руками и отрицательно покачал головой – вот и весь его ответ. Вздохнув, Павел пошел к выходу, взявшись за дверную ручку, еще раз взглянул на картину с космическими глазами, указав на нее, сказал:
– Хорошая картина. Да, ничего не трогайте здесь, теперь все поиски будем вести мы, то есть делать обыск. Не обижайтесь, если вас обыщут, таковы правила.
– Я не подумал, – стушевался Шумаков.
Терехов спустился вниз, там паковали труп, обыск шел в других комнатах, он осматривал гостиную, переваривая беседу с Шумаковым. Снова темная история, снова из одного клубка и опять досталась его группе.
– Пал Игоревич… – вдруг возник рядом Вениамин. Его не было, он только что вошел. – Все сделано, записи у меня в кармане.
– А внешнее видеонаблюдение?
– Женька добывает, еще не вернулся. А вы с этим… который труп нашел, разговаривали?
– А то, – усмехнулся Павел и шепотом добавил: – Дам послушать. Дуй в кабинет и начинай обыск. Шумакова вытури, что-то ищет там, наверняка соврал мне про документ для работы. Будет выходить, требуй вывернуть карманы и показать сумку, не стесняйся, а будет возражать, пригрози ИВС. Работаем.
