– Простите, уважаемая, Татьяна Прохоровна, – расплылся он в улыбке. – Но дело срочное, необходимо сейчас перевести вот эту сумму на этот счет.
Танюшка с виду проста, как лапоть, взяла лист, изучала, наверное, каждую запятую, взглянула поверх очков на Эмиля и задала вполне логичный вопрос:
– А почему мы должны перечислить эту сумму на этот счет?
– Но вы же видите название фирмы?
– Название я вижу, как и номер счета, банк и т. д. Но вы не ответили, почему мы должны перечислить такую… хо-хо… кругленькую сумму?
– А… – протянул и рассмеялся Эмиль, мол, запамятовал. – Это наш долг. Деньги срочно понадобились Данилову, когда он делал заказ новой рекламы…
– На миллион триста семьдесят тысяч?!
– А что вас так удивляет? Цены растут бешеными темпами. А это новый дизайн логотипа, баннеров наружной рекламы, пакетов, упаковок и прочих мелочей, сюда входит стоимость изготовления в нужном количестве, оформление грузовых машин. Это не вся сумма, позже остаток перечислим.
– Еще и остаток?!
– Вы же помните наш объем, сколько у нас больших и маленьких городов? А еще планируем в селах разместить точки.
Надо видеть выражение ее лица и взгляд поверх очков, наверное, так смотрит удав на пока еще живой обед. И голос прозвучал тихо, как на охоте:
– Почему я об этом не знаю?
– А мне откуда знать, почему вас не предупредил Данилов? Может, не успел или забыл, он ведь был чем-то озабочен. Но сейчас фирма напомнила о себе. Когда Даниил принял дизайн, ему поверили на слово и начали работать в долг, а теперь нужны материалы для изготовления…
– Значит, так, – оборвала его Танюшка. – Я не буду оплачивать то, о чем понятия не имею. Предоставьте мне договор с фирмой и подписью Данилова.
– Так надо ехать за пятьсот километров. И вы забываете, Татьяна Прохоровна, что до вступления в наследство фирма под моим руководством, а я исполняю волю нашего хозяина.
Она вышла из-за стола и, убирая в шкаф папки с документами, категоричным тоном выставила ему свой план:
– Меня не волнует, под чьим руководством фирма сейчас, меня волнуют деньги, которые я должна отправить неизвестно кому. Собирайте совет, привозите макеты с эскизами, обсудите вашу проблему, получите разрешение, предоставите все документы с собрания и договоры, я переведу деньги. А еще лучше подождем наследников, вдруг им не понравится новая реклама.
– Вы понимаете, что мы должны работать…
– А кто мешает? Поработаем со старой рекламой, у нас обстоятельства особые – убит глава и хозяин. До свидания, Эмиль Романович.
Она взяла свою сумку, в которую наверняка поместится все содержимое шкафа с документами, повесила ее на руку, проверила все замки на шкафах и сейфах с ящиками и вышла из кабинета.
Оставшись один, Эмиль присел, провел дрожащей ладонью, по лицу, на котором появилась маска отчаяния и злобы, его движения стали суетливыми, он нервничал. Внезапно Шумаков замер, так прошла секунда, вторая, третья… он уставился в противоположную стену, словно пытаясь прочитать там некую запись…
– Ищет камеры видеонаблюдения, – вычислил Феликс.
– Я не заказывал новой рекламы, – сказал Даниил. – И подобных долгов у меня никогда не было, только в банках брал деньги. Странно, что он обратился с просьбой к Танюшке перечислить нехилую сумму.
– Ничего странного, он считает себя умнее. На вид она простая бабка деревенского типа, доверчивая и наивная, которую легко обмануть. Так думают все мошенники, попадая на подобных людей, тем более обаятельные, умеющие забалтывать, в глаза пыль пустить и свободные от комплексов морали.
– Да, он именно такой, – согласился Даниил. – Сейчас вспоминаю, сколько я пропускал сигналов, исходящих от него, отмахивался от мелочей, а они вон куда вывели.
– Однако подгорает у него серьезно, отсюда ошибки делает одну за другой. Шумаков был в твоей квартире той ночью, знает про запись в кабинете, как она сделана, естественно, догадался. Поэтому искал и в бухгалтерии камеру. Не нашел. Смотри, по ящикам рыщет… Короче, Марину убил он, только как это доказать?
– Не пойму, зачем ему лишняя жертва? – недоумевал Даниил.
– У преступника своя логика, в эту логику вписывается убийство твоей жены. Она свидетель, знала его потайную сторону, о чем-то догадалась. Есть и второй мотив, равнозначный первому – перевел стрелки на тебя. Для верности вызвал телевидение, заявил публично, что ты убил жену. А следы свои оставил в квартире, поэтому прибежал туда и якобы обнаружил труп. Вишь, как сработала у него кнопка самосохранения, сообразил, что привлекут, и пошел ва-банк. Но это не все, есть еще один мотив рискнуть, выступив открыто. Заявление во всеуслышание создает общественное мнение, сильная штука из набора манипуляций. Знаешь, как тебя склоняют в интернете… ммм… тебе лучше не знать.
– Но все скоро выяснится, – сказала Полина, она вернулась с малышкой на руках и слушала. – Репутация Даниила восстановится, он вернется в свою стихию, а со временем эта история забудется.
– Конечно, жизнь наладится, – невесело произнес Феликс. – Но не забудется, какая-нибудь гнида напомнит при случае.
– Почему так пессимистично? – заметил Даниил.
