Майкрофт оценивающе посмотрел на нее, но комментарий по поводу выбора ее места не озвучил.
— Несколько дней назад мистер Хоуп получил письмо от иностранного монарха, имеющее важное государственное значение, — начал он.
— Мистер Хоуп? — уточнила Конан Дойл, откинувшись на спинку стула и закинув ногу на ногу. — Министр иностранных дел?
— Верно, — кивнул Холмс. — Днем он хранил его в сейфе министерства, а на ночь приносил домой и клал в спальне в шкатулку с секретными документами. Утром письмо исчезло.
— Супруга? — подтолкнула мужчину Софи, глядя на него исподлобья.
— Никто не знал о существовании письма, — покачал головой Майкрофт. — И в спальню никто проникнуть тоже не мог. Жене Хоуп сообщил о письме только после его исчезновения, — он опустил глаза, ковыряя ковер наконечником зонта. — В правительстве о письме знали три человека, а за границей — только тот, кто его писал.
— И при чем здесь я? — несколько грубо спросила девушка.
— Если письмо будет опубликовано, то страна может быть втянута в войну, — чинно закончил Холмс, подняв на нее глаза.
— Занятно, — усмехнулась Софи. — Однако это не ответ на мой вопрос. Как тебе известно, я не подданная короны и, в теории, даже не могу слышать о том, что ты говоришь.
— Вопрос подданства — решаемый, Софи, — парировал ее собеседник.
— Мне не нужна ничья «помощь», Майкрофт, — холодно заметила она.
— Что же, — мужчина вздохнул. — Ты вынуждаешь меня сказать все прямо, — он помолчал. — Положение в стране, прямо скажем, неспокойное, по этой причине я обращаюсь к тому, кто может помочь в разрешении этой проблемы. В любом другом случае я бы пришел к брату, но, как ты понимаешь, — он посмотрел на кресло Шерлока, — в связи с последними событиями это не представляется возможным.
— Я не твой брат, Майкрофт, — строго сказала Софи.
— Не он, — Холмс вскинул голову. — Однако мы оба знаем, что ты похожа на него больше, чем кто бы то ни было и в этой стране, и в этой комнате.
— Ты делаешь мне комплимент? — вскинула брови Конан Дойл.
— Отчасти, — блеснул глазами мужчина. — Так что ты скажешь?
Софи молча встала со стула и медленно подошла к дивану, на мгновение застыв в раздумии. Луис Рамур когда-то писал, что момент, в который ты понимаешь, что все кончено — и есть новое начало. В этом определенно была доля истины.
— Скажу, — девушка взяла в руки пальто, — что, цитируя одного знакомого нам обоим человека, работа — лучшее лекарство от печалей, — она повернулась к мужчине, одеваясь. Тот поднялся с места.
— Это «да»? — спросил тот, оперевшись на свой зонт.
— Отчасти, — уколола его Софи. — Диктуй адрес, Майкрофт, — добавила она, сделав шаг к двери и, на мгновение застыв, медленно подняла воротник пальто и повернулась к нему лицом. — Игра началась.
Он выслеживал этого преступника больше года — казалось, что это была самая большая шишка во все сети Мориарти. Кровавый след этого маньяка тянулся через половину мира, пока наконец не нашел свое завершение в Лондоне. Полиция безрезультатно пыталась его найти, а люди продолжали бесследно пропадать, а родственникам жертв неизменно приходили фотографии с изуродованными телами их покойных близких. Детектив обязан был найти его. Это чудовище уже убило по меньшей мере восемьдесят человек, и, похоже, вовсе не собиралось останавливаться. По количеству жертв и изощренности преступлений с ним не мог сравниться ни один психопат, с которым Холмс встречался на протяжении всей своей долгой карьеры.
И вот сегодня он наконец обнаружил его. Это было последнее дело, после которого он мог со спокойной душой вернуться — именно этот маньяк привел его в Туманный Альбион на три года раньше запланированного срока. Здание, упрятанное в лесной глуши под столицей Англии, уже окружили люди Майкрофта, но детектив хотел сам взглянуть в лицо мерзавцу прежде, чем того постигнет заслуженная кара. Стараясь ступать как можно тише, Шерлок медленно крался по бетонному подвальному коридору, чувствуя, как воздух вокруг все сильнее пропитывается запахом крови, мяса и гниения. Наконец он замер, услышав сдавленные крики:
— Я прошу Вас! — рыдала женщина. — Я умоляю, не делайте этого! У меня дети!
Холмс снова двинулся с места, но в следующий миг из зала, рядом с которым он оказался, раздался звук разрываемой плоти и нечеловеческий крик, усиленный эхом пустого подвала. Детектив сжал зубы, крепче обхватил пистолет и ворвался в помещение через ничем не прикрытую арку:
— Руки вверх! — чинно сказал он.
Зрелище, открывшееся ему, даже у него, человека неробкого десятка, видевшего очень и очень многое, вызвало позыв тошноты. Весь пол довольно большого зала, залитого светом электрических светильников, был покрыт телами людей, встретивших свою смерть под сводом этого злополучного подвала. Они лежали, как придется и, очевидно, никто и не собирался отдавать им дань последнего уважения, и бросал прямо там, где убивал их неизменным остро заточенным ножом.
