Очевидно, что ее пытались поддержать другие — Молли сочувственно улыбалась ей, Джон несколько раз ободряюще хлопал по плечу при встрече, вероятно, что-то пытался делать и Хидстоун, однако Софи неизменно возвращалась домой после работы спустя тридцать четыре минуты после последней лекции. Шерлок знал, что она не пошла ни на одно свидание с доктором Танцором после того вечера 15-го марта, но он не разбирался, почему. Холмс никогда не уважал понятия человеческих границ, но что-то мешало ему влезть в личную жизнь доктора Конан Дойл и переворошить там то, что она так яростно запирала внутри себя.
И лишь сейчас, когда впервые за неделю, она сказала что-то… Дерзкое, открытое, искрометное — он почувствовал странное облегчение и, встретившись с ней глазами, едва сдержал улыбку. В буквальном смысле, у его ног решалась судьба Джеймса Мориарти, и он лишь на долю мгновения дал себе шанс заметить это легкое изменение в поведении Софи.
— Вы сидели весь процесс в верхних рядах, от начала и до конца, — сказала Конан Дойл, когда они вышли из здания суда. — Что скажешь? — она покосилась на Шерлока, все еще боясь встретиться с ним взглядом.
— Как я и говорил — сидел смирно, даже не шелохнулся, — детектив поднял руку, ловя такси, и всем телом повернулся к Конан Дойл. — Мориарти не собирается защищаться. Банк Англии, Лондонский Тауэр, Пентонвилль — три самых охраняемых места в стране — Мориарти взломал их охранные системы, и никто не знает зачем и почему.
— Единственное, что мы знаем — он оказался за решёткой, — вставил Джон.
— Если бы Мориарти были нужны драгоценности, он бы их забрал, — вдруг сказала Софи, чувствуя на себе сканер взгляда Шерлока. — Если бы он хотел освободить заключенных, они бы сейчас бродили по улицам. Единственная причина, по которой он всё ещё за решеткой — это его собственное желание там находиться, — она наконец нашла в себе силы и посмотрела Холмсу в глаза. — Каким-то образом это вписывается в его планы.
Лед из взгляда пропал. На душе стало легче.
Вечером Шерлок отправился на какую-то консультацию в Скотланд-Ярд, и они почти не говорили. Софи легла рано, но не засыпала до тех пор, пока внизу не хлопнула дверь и на лестнице не послышались знакомые шаги — эту привычку она выработала спустя где-то полгода их сожительства.
В эту ночь она впервые за многие дни спала спокойно.
— Невиновен, его признали невиновным! — сказал Джон в трубку. — Никакой защиты и Мориарти вышел на свободу. Он на свободе, и ты знаешь, что он придет за тобой. Шерл…
Детектив прервал вызов, лишь мысленно поблагодарив Ватсона за то, что тот сходил на второе слушание. Софи рано утром ушла в университет и должна была вернуться к вечеру — это успокаивало, ведь Шерлок, готовя чай, прекрасно знал, кто придет к нему в ближайшее время.
— Большинство сначала стучит, — сказал он, стоя спиной к двери, когда в комнату кто-то вошел. — Но ты, я полагаю, вовсе не большинство. Чайник только вскипел.
— А у тебя тут неплохо, — протянул Мориарти. — И мне нравится этот запах. Такой мужской, — он потянул воздух носом.
— Умоляю, не делай вид, будто ты тут впервые, — поморщился Холмс.
— Но ты вечно отсутствуешь, — пожал плечами Джим. — Добываешь истории для газет.
— Я в курсе всех твоих шести визитов сюда в мое отсутствие, — прервал его детектив.
— Я знаю, — мужчина снова оглядел комнату. — Кстати, у тебя на удивление удобная постель, — он исподлобья посмотрел на собеседника. Как и у твоей конфетки.
— Может присядешь?
— Хотя, откуда тебе это знать? — он иронично улыбнулся.
— Да, довольно образно, — качнул головой Шерлок, указав на кресло Софи. — Садись.
— Зачем? — пожал плечами Мориарти.
— Ты сам пожелал прийти, — твердо закончил Холмс, не опуская руки.
Софи закрыла ноутбук и принялась собирать бумаги — ее лекция начиналась через двадцать минут. В дверь постучали.
— Войдите, — сказала Конан Дойл, не отрываясь от своего занятия.
— Привет, — сказал Хидстоун, зайдя в ее кабинет. — Не отвлеку?
— У меня скоро начинается занятие, так что, по возможности, будь краток, — сухо сказала Софи.
Они виделись практически каждый день, но ей было все сложнее с ним говорить. Его забота периодически была слишком навязчивой, а Конан Дойл не привыкла к повышенному вниманию.
— Я зашел буквально на минуту, — проговорил Том. — Попрощаться.
Софи подняла на него глаза:
— В каком смысле?
— В общем, хотя раскопки начинаются через два с половиной месяца, мне предложили приехать раньше и участвовать в процедуре сборов, — он махнул какой-то бумагой. — Я только что из деканата, я уволился.
— Вот как? — протянула Софи, собирая бумаги в органайзер и поднимаясь с места. — Очень смелое решение, тебе предложили там место?
— В каком-то роде, — кивнул Хидстоун. — Думаю, я теперь редко буду в Лондоне.
Софи подошла к нему, прижав папку к груди:
— Что же, ты об этом мечтал, поэтому я могу тебя только поздравить, — она кивнула на дверь. — Я тороплюсь, так что…
— Я хотел попросить разрешения писать тебе, — сказал мужчина, двинувшись вместе с ней ко входу.
