— Хорошо, я не могу тебе запретить, — ответила Конан Дойл, когда они вышли в коридор.
— И я был бы рад, если бы ты иногда отвечала, — проговорил Том, глядя, как она запирает дверь.
Софи повернулась к нему и натянуто улыбнулась:
— Этого обещать не могу, доктор Хидстоун, не все в наших силах, — она кивнула и, развернувшись, пошла по коридору. — Всего доброго и хорошей дороги Вам, доктор.
— Передавай ему привет, — кинул он ей вслед. Софи не обернулась, а лишь стиснула зубы и ускорила шаг, поблагодарив судьбу за то, что она сама уводит Тома от боли.
— Скажи честно, ты ведь даже немного рад, — поморщился Мориарти, поправляя чашку.
— Чему, приговору? — спросил Холмс, опустившись в кресло Софи.
— Мне, вышедшему на свободу. Каждой сказке нужен старый добрый злодей, — он отпил чай. — Я тебе нужен, иначе, ты — никто. Ведь мы с тобой так похожи, ты и я, разве что только — ты скучный. Ты же на стороне ангелов, — он опустил руку и начал пальцами отбивать на ручке кресла какой-то ритм.
— Ты, конечно же, добрался до присяжных, — берясь за чашку, проговорил Шерлок.
— Я пробрался в Лондонский Тауэр, ты думаешь, я не смогу пробраться в 12 гостиничных номеров? — Мориарти хмыкнул. — Кабельное телевидение. В каждой спальне каждого номера есть персонализированный телевизор. И у каждого человека есть своя болевая точка. Есть кто-то, кого человек хочет защитить от беды, — он сделал выразительную паузу. — Проще простого.
— Итак, как же ты собираешься всё провернуть? — Холмс повел рукой. — Как ты меня испепелишь?
— А-а-а, в этом всё дело, последнее дело, — просиял Джим. — Кстати, ты уже рассказал своим дружкам, почему я взломал все эти места и ничего не взял?
— Нет, — сказал Шерлок, отставив чашку и сложив пальцы в молитвенном жесте. Ты ничего не взял, потому что тебе ничего и не было нужно, и больше никогда в жизни тебе ничего не понадобится.
— Очень хорошо, — кивнул Мориарти. — А все почему?
— Потому, что нет ни в Банке Англии, ни в Лондонском Тауэре, ни в Пентонвилльской тюрьме ничего, что могло бы сравниться по ценности с ключом, который тебя всюду пустил, — пояснил Шерлок.
— Я могу открыть любую дверь на Земле с помощью пары крошечных строчек компьютерного кода, — затараторил Джим. — Нет больше такой вещи как личный счет в банке. Они все мои. Нет больше такого понятия как «конфиденциальность», мне всё ИЗВЕСТНО.
— Коды к ядерным бомбам? — нахмурился Холмс.
— Я мог бы взрывать страны блока НАТО в алфавитном порядке, — просиял мужчина. — В мире закрытых комнат, человек с ключом — король. И, дорогой мой, видел бы ты меня в короне.
— Весь судебный процесс — это один большой рекламный ход, ты показывал миру на что способен, — кивнул Шерлок. — Огромный список клиентов — продажные правительства, разведывательные ведомства,
террористы.
— Все они меня хотят, — он поднял бровь. — Внезапно, я стал главным секс-символом.
— Если ты можешь взломать счета любого банка, какое тебе дело до того, кто больше заплатит? — резонно заметил Холмс.
— А мне всё равно, мне нравится смотреть как они соревнуются между собой. «Папочка меня больше всех любит.» — сказал он с мультяшной интонацией. — Ну разве обычные люди не вызывают умиление? Ну, ты и так знаешь, у тебя ведь есть Матрешка, — он вздохнул. — Надо бы мне тоже сожителя завести.
— Тебе не нужны ни власть, ни деньги, вовсе нет, — прервал его тираду Холмс. — Тогда зачем?
— Я хочу разрешить дело. Наше с тобой дело. Последнее дело. И совсем скоро оно начнется, Шерлок… низвержение, падение, — он мерзко улыбнулся, встал, и Холмс тоже поднялся с места. Но ты не бойся — оно ведь сродни полёту, вот только пункт назначения никогда не меняется. Потому что, Шерлок, низвержение я тебе задолжал, — он подошел к детективу вплотную и прошипел ему прямо в лицо. — Я… у тебя… в долгу.
* * *
Софи была в бешенстве. Сжимая в руке выпуска «The Sun» с анонсом статьи Райли под говорящим названием «Шерлок Холмс. Вся правда», который так неудачно для журналистки попался доктору Конан Дойл в вестибюле, она выходила из университета, мысленно благодаря небеса за то, что она не носила на работу пистолет. Чтобы вычислить адрес бесстрашной идиотки, ей еще полтора месяца назад хватило трех телефонных звонков, и лучшим выходом для Китти сейчас было попасть под автобус, потому что Софи была очень зла.
Эта канцелярская крыса не услышала ее, хотя Конан Дойл предупреждала ее открытым текстом, и даже взяла на себя смелось упомянуть в своей статье ее имя, пытаясь, очевидно, вместе с Шерлоком уничтожить и ее. Однако тому, что не убило Софи, нужно было сильно пожалеть — теперь была ее очередь.
