— Потому что сообщение он прислал мне, и пытается втянуть в свою игру нас обоих, — вдруг прервал молчание Шерлок, посмотрев на нее ледяным взглядом.
— Я ничего ему не должна, — качнула головой Конан Дойл. — Я не идиотка, чтобы связываться с королем криминального мира, — сказала она, чувствуя, как в душе поднимаются барьеры, которые она один за другим разрушала с момента смерти Артура.
Шерлок прищурился. Софи прекрасно понимала, что он не поверил ни единому ее слову.
Она знала, что он что-то чувствует — это выражение глаз преследовало ее на каждом квадратном метре их квартиры, ноткой холода сквозило в каждом диалоге, хотя они почти не говорили в это время, и создавало осязаемое напряжение между ними всю эту неделю до суда. Софи не могла ему рассказать.
Если бы Шерлок узнал, что Артур Конан Дойл не просто связался с мафией и погиб в очередной стычке, как Софи рассказала ему в их первый совместный вечер, а встретил свою смерть намного раньше положенного срока по вине своей драгоценной супруги, он наверняка отвернулся бы от нее. Он бы не понял. Она сама себя не понимала.
Когда фото из Тауэра появилось на передовых полосах, Том звонил и писал ей, заходил в кабинет и старался поддержать, но доктор не могла принять его помощи, ровно, как и ободрения Молли и Джона, которые изо всех сил пытались растопить тот ледяной панцирь, что она вырастила на себе за эту неделю.
Софи боялась. Боялась не законного наказания, не лишения профессиональных регалий, не депортации, не потери американского гражданства — нет. Она боялась, что в очередной раз, встретившись со взглядом Шерлока, она увидит в нем разочарование и презрение.
Ее действительно вызвали в суд, как главного свидетеля обвинения. Детектив что-то рассказывал ей вечерами о сущности судебного процесса в Британии, о том, что нужно и не нужно говорить на заседании, но Софи лишь молилась, чтобы Мориарти сел в тюрьму как можно на дольше, и больше никогда не ворвался в ее жизнь взрывом очередной бомбы.
В эти дни Софи благодарила небеса за две вещи: за то, что Джим так и не попросил возвращения долга прямо (очевидно, само ее участие в судебном процессе было расплатой) и что ее шрамы, оставшиеся после беснований Артура, всегда были прикрыты одеждой. Шерлок мог догадываться — у него было достаточно сведений — однако пока он не видел на ее теле следы последних месяцев жизни ее супруга, он не мог быть уверен ни в чем.
— Слушается дело «Верховная власть против Мориарти» в уголовном суде Олд-Бейли, — сказал мерный голос по громкой связи, и Софи тряхнула руками над раковиной в уборной. — Просьба пройти в зал суда номер 10.
За спиной раздался неприятный женский голос, и Конан Дойл посмотрела в зеркало на неожиданную собеседницу:
— Это же Вы, — проговорила неизвестная рыжеволосая дама в шляпе с двумя козырьками. — Я Ваша большая фанатка.
— Вы хотели сказать, фанатка мистера Холмса, — ответила Софи, вытирая руки одноразовым полотенцем.
— Я прочла все ваши дела, следила за ходом их расследования, — она отвела край кардигана. — Вы не распишитесь у меня на кофточке?
— Никакая вы не фанатка, — сказала Софи, повернувшись к ней. — Следы на вашем предплечье — от края стола. Мне это знакомо — Вы что-то печатали в спешке, возможно, что-то срочное, а времени было в обрез.
— И только? — девушка вскинула бровь.
— На запястье чернильное пятно и у Вас оттопырен левый карман жакета, — Конан Дойл сложила руки в замок. — Пятно поставлено специально, готова поспорить, Вы уже подкараулили в уборной мистера Холмса и хотели проверить, так ли он хорош, как все говорят. Пятно на масляной основе, используется в типографской печати, но нанесено Вашим указательным пальцем, — она сделала выразительную паузу. — Вы журналистка. Вряд ли вы пачкаете руки о типографский станок. Вы решили его таким образом проверить.
— Ого! А Вы мне нравитесь, — вдруг открыто просияла девушка. — Надо сказать, что он сказал тоже самое. У нас могла бы получиться отличная статья «Шерлок Холмс: Тайны человека в кепке», — она шагнула к Софи и протянула ей руку. — Китти… Райли. Приятно познакомиться.
— Нет, — Конан Дойл двинулась к выходу. — Я лишь экономлю ваше время. Мистер Холмс отказал Вам в интервью, и, тем более, его не дам Вам я.
— У Вас с Шерлоком Холмсом отношения лишь платонические? — Райли обогнала Софи и рукой помешала ей открыть дверь в коридор. — На этот вопрос мне тоже ответа «нет» ждать? — она сделала шаг назад, когда Конан Дойл отвернулась от двери. — В прессе о вас ходят самые разнообразные слухи. Рано или поздно вам понадобится соратник — кто-нибудь, кому под силу рассказать, как всё обстоит на самом деле.
— Думаете, что годитесь для такой работы? — Софи сложила руки на груди и вскинула бровь.
— Я умна, и вы можете мне всецело… доверять, — с излишним достоинством проговорила журналистка.
— Умна? — ухмыльнулась Софи, сделав шаг к ней. — Назовите последнюю фразу, которую Вам сказал мистер Холмс.
Райли на мгновение потупила взгляд, но после посмотрела на Софи прямым, твердым взглядом:
— «Вы мне отвратительны», — сухо процитировала она.
