Они свернули на третий этаж и нос к носу столкнулись с Молли Хупер, облаченную в уличную одежду.
— Молли! — практически пропел Шерлок.
— Привет, — сконфуженно сказала та. — А я ухожу. Там в лаборатории Джон, если что.
Холмс положил руки ей на плечи и повернул ее спиной к лестнице, заставляя ее идти впереди себя:
— Нет, не сейчас.
— Но у меня обеденное свидание, — сконфуженно запротестовала Хупер.
— Пообедаешь со мной, — вдруг сказал Шерлок.
— Что? — выдохнула Молли, покосившись на Софи. Та лишь пожала плечами.
Сунув руку в карманы пальто, детектив драматично достал из каждого кармана по пакету чипсов Quavers.
— Ты должна помочь, — сказал он, убирая чипсы обратно. Твой бывший бойфренд совсем распоясался. Нам нужно его найти.
Достигнув противопожарных дверей в другом конце коридора, он повернулся и улыбнулся Молли, которая остановилась в нескольких шагах позади. Софи также остановилась и посмотрела на нее.
— Это он про Мориарти, — пояснила она для доктора Хупер.
— Э, Джим не был моим бойфрендом. Мы с ним встретились… — он на мгновение задумалась, неловко сложив руки в замок перед собой. — Три раза.
— Да, а потом он взломал Тауэр, Английский Банк и Пентонвилль, — парировал Холмс. — Во имя закона и порядка советую тебе в дальнейшем избегать попыток с кем-то встречаться, Молли.
Снова сунув руку в карман, он вытащил и помахал ей пакетом Quavers, а затем продолжил путь через пожарную дверь. Молли посмотрела ему вслед в крайнем недоумении и перевела взгляд на Софи.
— Не обращай внимания, — сказала та, дав Шерлоку уйти вперед и, протянув руку, подзывая Хупер к себе, приобняла ее за плечи. — Свидание с Грэгом, полагаю? — она улыбнулась, когда Молли посмотрела на нее отчего-то виноватым взглядом.
— Да, ты права, — ответила она, когда они вышли в следующий коридор.
— Это здорово, — протянула Конан Дойл. — Ты не обижайся на Шерлока, он страдает от переизбытка мозгов, — она покосилась на Молли. — Но, пожалуйста, ему не говори, что я это сказала, а то он меня убьет.
Девушки рассмеялись.
— Молекула глицерина, — пробормотал Шерлок спустя примерно полчаса после того, как они пришли в лабораторию и вместе с Молли выяснили происхождение большей части содержимого следов похитителя. — Что ты такое? — он свел брови, пытаясь понять, что обозначает пятый элемент состава. Он бросил короткий взгляд на Софи, которая сидела за какими-то бумагами, тихо переговариваясь с Джоном. Она тихо рассмеялась, посмотрев на доктора, и Холмс почувствовал странный укол в сердце.
Он снова посмотрел в микроскоп, пока Молли, стоя рядом с ним, что-то набирала в ноутбуке. Софи была далека от химии — он прекрасно это знал, однако игра, которую затеял Мориарти, была куда опаснее, чем все предыдущие, поэтому детектив вызвал Конан Дойл, чтобы она была «на виду». Она что-то пыталась ему сказать с тех пор, как они встретились, но сейчас на это не было времени.
— Что ты имел в виду: «Я твой должник»? — вдруг спросила Молли. — Бормотал это, пока работал.
— Ничего, — ответил Холмс, не отрываясь от прибора. — Мысли вслух.
Молли посмотрела на него:
— Ты, как мой отец. Он умер… — Хупер смущенно закрыла глаза, отвернувшись. — Ой, прости.
— Молли, прошу, не пытайся развлечь меня беседой, — сухо проговорил детектив. — Это не твой конек.
Молли съежилась, но продолжила:
— Когда он… умирал, он со всеми был веселым, но не тогда, когда его никто не видел, — она посмотрела на Шерлока. — Но я как-то вошла, — она опустила глаза, сжавшись от боли воспоминаний. — И он был грустным.
— Молли… — строго протянул Холмс.
— Ты грустный… — она посмотрела на Софи. — Когда ты думаешь, что она тебя не видит.
Глаза Шерлока поднялись от микроскопа и перевелись на Софи, которая продолжала просматривать бумаги на другом конце лаборатории, не подозревая об их разговоре. Холмс повернул голову и посмотрел на Молли.
— Что-то не так, — вдруг сказала она, мысленно удивившись, что при встрече с его глазами не испытала привычной дрожи. Ее разум и тело остались абсолютно трезвыми. Шерлок открыл рот, но она прервала его, прежде чем он успел что-то сказать. — И не говори «нет» — я знаю, что это значит выглядеть грустным, когда ты думаешь, что никто тебя не видит.
— Ты же меня видишь, — медленно сказал детектив.
