— Он не сопротивляется! — взорвалась Софи, всплесну руками. — Нет, не все в порядке! Это смешно!
— Уведи его вниз, — кинул инспектор офицеру, который только что надевал наручники на Шерлока. Миссис Хадсон стояла поблизости почти в слезах.
— Ты знаешь, что тебе не нужно… — повернулась к нему Конан Дойл.
— Не пытайся вмешиваться, — сказал Лестрейд, сурово погрозив ей пальцем, — а то я тебя тоже арестую.
Он повернулся и вышел из комнаты. Софи обернулась к Салли, которая стояла у двери:
— Рады?
— А я ведь говорила, — самодовольно проговорила Донован, сложив руки на груди и проходя в центр комнаты. Еще при первой встрече.
«Первая встреча», — пронеслось в голове Софи, когда все странные сегодняшние взгляды и уколы Салли встали в ее голове на свои места. — «Конечно».
«Дура, Господи, какая дура. Как я не увидела раньше?»
— В самом деле? — ухмыльнулась она.
— «Скоро ему будет мало этого. И он перейдет черту», — Донован остановилась и посмотрела на нее с видом победителя. — Задайте себе вопрос: что за человек может похитить детей, чтобы поразить нас их быстрым розыском?
Донован была куда менее умной, чем она себе рисовала. В день их знакомства она сказала, что однажды они будет стоять над телом, которое подбросит Шерлок, но она и понятия не имела, что в тот же вечер они стояла над трупом таксиста, и это Софи «подбросила» его им.
— В ту же первую встречу я сказала Вам, сержант, что зависть — плохое чувство, — подала плечами Софи.
— О, бога ради!
— Я ошиблась, — продолжила Софи, и Донован замолчала. — Это не зависть, это — ревность, — она шагнула к женщине. — Вы с ним встречались, не так ли?
— Что Вы себе позволяете?! — вскинулась та.
— Не стоит, Салли, я все вижу по глазам, — холодно улыбнулась Софи. — Вы встречались, но Вы оказались для него слишком скучной, и он бросил Вас. Вы не можете ему этого простить, вот в чем дело.
— Мы никогда не встречались! — воскликнула Донован.
— Может быть, — кивнула Софи. — Но близость у Вас была.
— Иначе как объяснить его внимание к Вашему роману с Андерсоном? — она вскинула брови. — Не отнекивайтесь — я вижу Вас насквозь. Что это — страстные ночи в темных комнатах, которые Вы до сих пор вспоминаете, ложась в свою пустую постель?
— Ночь! — не выдержав, крикнула Салли, и по ее лицу тут же пробежала тень испуга. Миссис Хадсон ахнула за спиной Софи, и Конан Дойл просияла. Качнув головой, принимая поражение, сержант опустила взгляд, но все-таки продолжила. — Одна ночь, семь лет назад — мы поймали отравителя, мне было поручено проводить этого наркомана до дома, потому что он был не в себе… — она подняла глаза на Конан Дойл. — Это ничего не значит!
— Это значит, что Вы состояли в связи с главный подозреваемым в махинации века, — сухо проговорила Софи. — И это значит, что у Вас были все основания его скомпрометировать, — она отвернулась ко входу. — Думаю, инспектору Лестрейду, (а он точно ничего не знает, раз уж Вы смогли обмануть меня!), будет очень интересно узнать эту маленькую деталь…
— Вы правы, зависть — плохое чувство, доктор Конан Дойл, — вдруг сказала Салли.
— Простите? — Софи обернулась.
— У меня с ним была ночь, хотя мы просто пересеклись на месте преступления, — усмехнулась сержант. — А Вы прожили с ним под одной крышей больше года, и он даже не взглянул на Вас, — она сложила руки на груди. — Что теперь скажете?
Шерлока стоял лицом к краю машины, удерживаемый полицейским, когда Софи врезалась в машину слева от него. Шерлок посмотрел на нее с веселым выражением лица:
— Ты тоже со мной?
— Я всегда с тобой, — девушка поморщилась от грубых рук за спиной. — Очевидно, это противозаконно критиковать формулировки полицейских.
