Травкина дома не оказалось. Передав его сыну конверт с трудовой книжкой, Андрей вопросительно посмотрел на Тамару. Однако дожидаться их общего друга не стоило: неизвестно, когда он вернется. Вышли на улицу, подошли к автобусной остановке. Пора было расставаться, но, видимо, никому из них этого не хотелось.
— Тебе куда сейчас? — спросила Тамара.
— К матери. Я у нее прописан.
— Это где?
— На той стороне. За рекой.
— А может, ко мне? — Она понимала, что в мыслях и сердце Андрея сейчас другая и другое у него на уме, но удержаться от этого предложения не смогла.
Андрей слегка растерялся. Потом посмотрел в глаза Тамары и увидел в них столько тоски и надежды, что сердце его екнуло. Он подумал, что судьба их в чем-то схожа: в их жизни наступили не лучшие дни, и каждый ожидает чего-то нового, еще неизвестного. Да и вообще они все же не чужие друг другу люди, и, наверное, у них есть право побыть вместе, поговорить обо всем, что наболело, что было между ними когда-то. Вспомнив невольно и о том, какая лихая наездница Тамара. Андрей не стал рушить ее надежды, а возможно, и свои. Он кивнул головой и согласился, про себя подумав, что если они опять встретились случайно, значит, видимо, это судьба.
Через день Андрей полетел в Лисентуки, в тот город, где находился известный санаторий с красивым названием «Голубая Русь». Оказавшись в этом дорогом его сердцу городе, он сразу заволновался. Ему стало жарко, и одновременно неприятный холодок обволакивал сердце, оно то замирало, то начинало бешено колотиться. Особенно когда он вышел на их любимый с Полиной маршрут — от скульптуры лучника, мимо источника номер четыре и наверх, в парк, где обычно гуляли отдыхающие и горожане.
Как и в прежние годы, людей в городском парке оказалось множество. Довольные жизнью, умиротворенные, они неторопливо шествовали по широким и ухоженным аллеям. Но Андрей не смотрел на них. В тяжелом, грустном раздумье он и не заметил, как вышел на Театральную площадь, постоял возле простого, без вычурных украшений фонтана. Хотел было бросить туда монетку, но передумал, решив кинуть ее в тот небольшой водоемчик рядом со скульптурой лучника, куда он по обыкновению каждый раз, когда приезжал, кидал их на счастье.
Андрей миновал универмаг, вышел на глухую улочку и уныло поплелся дальше. Ноги словно сами несли его. Хотя он знал, что Полина замужем, живет где-то в Сибири или на Севере, но его неодолимо тянуло к ее дому, к школе, в которой его сын, русоголовый Алешка, начинал свою учебу, начинал играть в шахматы, рисовать, писать свои рассказы… «Интересно, — подумал Андрей, — где же они теперь? На Севере или в Сибири? А может, где-то в здешних краях? Что делает Полина? Какой стал Алешка? Что он пишет? И пишет ли? Наверное, пишет. Ведь говорил, дескать, как только допишу окончание «Таинственного острова», то сразу возьмусь писать про трудную жизнь матери. Она и не знает, что я вижу, как ей нелегко…»
Неподалеку от дома, в котором раньше жили Полина с Алешкой, Андрей посидел на скамейке, посмотрел на окна их квартиры, понаблюдал за жильцами. Никто не обращал на него никакого внимания.
Трехэтажное здание школы мало изменилось, разве что стало чуть потемнее да перед входом более пышно разрослись цветочные клумбы, аккуратно обложенные прямоугольниками кирпичей. Во дворе, как всегда, шумно носилась ребятня. Эта знакомая картина несколько успокоила Андрея, согрела душу. Он решил подождать, пока в школе закончатся занятия и мимо него пройдут все ученики, и медленно расхаживал перед главным входом. Внезапно внимание его привлек русоголовый, загорелый и худощавый мальчик. В стареньких, видимо, немало поношенных джинсах, в кроссовках, с небольшим портфельчиком в руках, он с серьезным видом спустился со ступенек и неторопливо шел, о чем-то напряженно думая, прямо на Андрея. «Неужели Алешка?» Андрей с надеждой приостановился. Но когда мальчик подошел ближе, понял, что ошибся.
Задерживаться в городе Андрей долго не стал. Сразу после безуспешной попытки узнать у родителей Полины ее адрес он отправился к ее школьной подруге в Киреевск, где однажды они побывали все вместе. Получив у нее адрес Полины. Андрей отправился в Сибирь. Там, при встрече, все и решится окончательно.
…Самолет то плавно кренился, то слегка проваливался. Глядя в иллюминатор, Андрей мечтал о том, что если все образуется, то они все вместе — Полина, Алешка и он — смогут вернуться в его родной город. Город на великой русской реке. И пожить пока у матери. Чем не выход? Андрею казалось, что если он будет жить с ними, то великая река даст его сыну великую силу, ум и способности. Он думал о Полине, и сердце его содрогалось от воображаемых сцен предстоящей встречи.
