Один был брит налысо, на макушке у него красовалась татуировка в виде какого-то замысловатого символа. У другого волосы, напротив, были очень длинными и скатанными (дреды это называется или нет?). Они что-то курили (просто сигареты ли?) и смеялись. Если бы Слава вдруг узнал, что я собираюсь с ними заговорить, его бы приступ хватил, а отец бы больше не выпустил меня из дома. Но их здесь нет, поэтому…
— Привет! — насилу пролепетала я, подойдя. — Вы меня, конечно, не знаете, но я вас немножко… Мне про вас рассказывала…
— Прикол! — тот, что с дредами засмеялся. — Сестра, ты чего такая загруженная?
— На, затянись, потом потолкуем! — бритоголовый протянул мне… видимо, косяк.
— Эээ, нет, спасибо… — мне не очень-то хотелось пробовать это.
— А чо нет-то? Клёвая вещь!
— Вообще зря!
Они одновременно поднялись и стали кружить вокруг меня, не переставая расхваливать своё курево. Сколько я не пыталась ретироваться, они всё не отставали. Я уже вконец отчаялась, и хотела было звать на помощь Антона, как вдруг услышала сквозь череду прочего шума знакомый голос:
— Эй, чуваки, а ну-ка отстали от моей девочки!
Я обернулась. Мар! Она решительно двигалась в нашу сторону. Мои собеседники отступили на пару шагов.
— Чего пристаёте к Нике? Наверно, напугали бедного ребенка, она так к нам не придёт больше! — она шутливо отчитывала их, приобняв меня за плечи и потрепав по голове.
— Так ты её знаешь, да?
— Чот она какая-то загруженная. Растряси там свою подругу.
— Без вас разберёмся, что нам делать, океюшки? — Мар клацнула зубами и отвела меня в сторону. — Не обидели тебя, всё в порядке?
— Да, всё хорошо, — я улыбнулась.
— Клёво! — она крепко обняла меня. — Я так рада тебя видеть, наконец-то ты пришла! Пойдём, познакомлю тебя с нашими.
Мы подошли к левому углу «Империи», где находилась пожарная лестница, до последнего миллиметра облепленная людьми. Рядом высокий бордюр от клумбы, наспех расчищенный от снега, занимала группа из нескольких человек. Мар махнула в их сторону рукой:
— Эй, народ! Вот и мы. Говорила же, что там Ника. И точно. Знакомьтесь. Всем любить и быстро, я сказала, — она улыбнулась. — Так, Ник, знакомься: это Лэр…
Мне кивнула хрупкая миниатюрная девушка с пышной копной рыжих, вьющихся волос и подведенными чёрным глазами. Очень жирно подведенными. Вот уж кто «сестрица-панда».
— Это Тин…
Небольшого роста щуплый парнишка со странной «рваной» стрижкой сверкнул на меня (хотя и вполне дружелюбно) своими зеленоватыми глазами.
— Это Сандро…
Широкоплечий кудрявый человечище под два метра ростом (сперва напомнил мне цыгана) очень мило улыбнулся.
— А это Пахан…
Высокий бледнолицый парень с причёской «ёршиком» и глазами навыкате помахал мне рукой.
— Мы — Гильдия. Правда, пока не в полном составе, — подвела итог Мар.
— Ага, самой звезды нет! Вот придёт наш Альфа и Омега — самое то будет! — гоготнул Сандро.
— А почему Гильдия? — несмело пролепетала я. При этом слове сразу припомнился Теневой Альянс из «Сказаний». Гильдия Розовых Огней, гильдия Острых Ножей, гильдия Звенящих Монет… Но при чём тут всё это?
— Ну как же! — Мар вскинула брови. — Ты же читала вторую часть «Сказаний» — «Путь слышащих»? Знаешь про гильдии? — я кивнула. — Вот и мы свою собрали. Братство слышащих, если хочешь. Или коротко — Гилда.
— Круто… — протянула я.
А потом втянулась в разговор. Это непередаваемо: будто я знаю этих людей всю жизнь! С ними можно говорить обо всем, и они всё понимают! Такие добрые, смешные, простые… Я впервые повстречала таких людей. Как они не похожи на моих снобов-одноклассников, цепляющихся к каждому слову, злых и жестоких, так и норовящих унизить и обидеть.
— Классно, что тебе тоже нравятся «Сказания», — заключил Тин. — У нас в городе об этой офигенной книжке почему-то мало кто знает.
— Я же говорила, что она — наша девочка! — Мар гордилась произведенным мной впечатлением.
По ходу беседы я узнала, что Тин и Пахан учатся на икт, Лэр на ин. язе в нашем институте, а Сандро и Мар заканчивают полиграфический колледж.
— Эти двое, считай из шараги! — заключил Тин.
— Да ну, чел! Ты просто не сечёшь, — махнул рукой Сандро. — Там лафа такая — просто кончиться можно. Всю бы жизнь там просидел.
— А ты где обитаешь, Ник? — подала голос Лэр.
— Да я ещё в школе… — я даже немного смутилась. Им всем по 19–20 лет. Чувствую себя просто маленькой девочкой по сравнению с ними.
— Кайф… — выдохнул Пахан. — В школе мы вообще вату катали все 10 лет.
— Ой, можно подумать, ты в инсте своём прям надорвался! — вставила Мар.
Разговор — веселый, бойкий, шел быстро, постоянно находились новые темы. За три часа я услышала так много всего нового, что было впору заносить всё это в список, чтоб не забыть. А между тем уже стукнуло девять часов. Папе явно не понравится такая задержка…
— Ребят, я, наверно, пойду, хоть мне и жутко не хочется уходить… — начала я.
— Ну так не уходи! Время-то детское.
— Не, папа убьёт.
— А, это да. Родаки вконец охренели, правда? — поддержал Тин.
— Угу, шагу без них не ступишь, — поддакнула Лэр.
