— В самом деле? — спрашиваю я, поднимая бровь, хотя она не может видеть
этого. — И что же ты придумала?
— Ну, это включает в себя мой магазин и краски. Так мы больше узнаем друг
друга, я думала, может быть, ты хотел бы увидеть, что я люблю делать.
Теперь я заинтригован, так что говорю ей, что согласен встретиться с ней в ее
магазине в 19:00. Я должен принести еду на вынос.
Я улыбаюсь, направляясь в душ. Если это то, какими должны быть отношения,
думаю, что смогу прожить без таблеток
***
Мила
Говорят, не надо желать, чтобы ваша жизнь ускорилась, но это именно то, что я
делаю весь день, пока жду приближения семи часов вечера.
Закрыв магазин в 18:00, я мчусь до своей квартиры в душ, одеваюсь в джинсы,
которые мне как раз в пору, и мягкий красный свитер — подарок от него. У этого свитера
глубокий вырез и я не надеваю лифчик под него. Я вижу выпуклость моей груди, когда
рассматриваю себя в зеркале, и румянец распространяется по моим щекам.
56
— Боже, ты смешна, — говорю я себе, брызгаясь духами. — Ты взрослый человек,
он тоже взрослый. Ты можешь одеваться сексуально, если хочешь. Это не делает тебя
шлюхой.
И теперь я говорю сама с собой.
Великолепно.
В 19:00, я прохожу свой путь назад, вниз по лестнице, делая вид, что спокойна,
ожидая Пакса в своем магазине. Он как раз вовремя, слава Богу. Я смотрю, как он идет по
тротуару и, честно говоря, от этого вида у меня перехватывает дыхание.
Я заметила, что снова принял душ и надел другие джинсы с черной рубашкой,
которая облегает его грудь под пальто. Его тонкая талия заставляет меня жаждать
обернуть руки вокруг него, поэтому я поднимаю свой взгляд на его лицо. Он подмигивает
мне.
Мое сердце трепещет, когда я открываю дверь и впускаю его.
— Привет, — говорю я тихо. Он приносит с собой прохладный зимний воздух и
свой чистый аромат. Я делаю глубокий вдох, затем тянусь, чтобы поцеловать его в щеку.
— Привет, — отвечает он. — Это все, что у тебя есть для меня? — Он усмехается.
Я качаю головой, закатывая глаза.
— В настоящее время, да. Будь терпелив.
— О, я очень терпелив, — говорит он. — Поверь мне.
Он останавливается в середине моего магазина и осматривается. Он такой
большой, но при этом умудряется не выглядеть неуместно посреди всей этой изысканной
мебели, мольбертов и красок.
— Так, каков план? Что мы будем делать?
— Ну, во-первых, я собираюсь взять твое пальто. И тогда у тебя есть два варианта:
я могу либо научить тебя рисовать, и ты можешь рисовать со мной, или я буду рисовать
тебя. Ты можешь быть моей моделью. В любом случае, это должно быть весело.
Пакс смотрит на меня задумчиво, кажется, по-настоящему думая об этом.
— Ну, я не похож на художника, — наконец, говорит он. — Честно говоря, я даже
не знаю, сможешь ли ты научить меня. У меня просто нет художественных способностей.
— Думаю, что смогла бы научить тебя, — говорю я ему, самодовольно. — Но если
ты будешь чувствовать себя более комфортно, я буду счастлива, нарисовать тебя, и мы
могли бы пообщаться, пока я буду рисовать тебя.
— Раньше меня никто не рисовал, — объявляет он. — Я могу выбрать обстановку
или позу, или еще что-нибудь?
Я удивлена, что его это заботит. Но я киваю.
— Конечно. Это просто для удовольствия. Я нарисую тебя любым способом,
который ты захочешь.
Он широко улыбается.
— Отлично! Я хотел бы быть обнаженным.
Я в шоке, когда смотрю на него, но, увидев блеск в его глазах, я поняла, что сама
виновата.
— Это была ловушка! — я закатываю глаза. — Ты меня подставил.
Он пожимает плечами и выглядит очень гордым собой.
— Мне жаль, что ты не очень осмотрительна, — говорит он, и я думаю, что ему
вообще не жаль. — Но ты уже согласилась на это. Так что, я думаю, ты будешь рисовать
меня обнаженного. — Он сужает глаза. — Почему? Это тебя беспокоит? Ты
беспокоишься, что не сможешь контролировать себя, когда будешь лицезреть мою
сексуальность?
Теперь он играет бровями, и я хихикаю.
— О, я буду стараться, чтобы справиться, — говорю я ему. Но, честно говоря, это
будет подвигом. Я не могу поверить, что втянула себя в это.
57
Я делаю большой глоток воздуха и осматриваюсь вокруг, пытаясь успокоить свои
дрожащие нервы.
— Нам лучше сделать это в моей студии. Не думаю, что ты хочешь быть голым
перед окнами. Или, может быть, хочешь, ты ведь извращенец-эксгибиционист.
Я смеюсь, вспоминая, что у него есть целые стены окон в своем доме, которые не
останавливают его от прогулок голышом. Тогда я вспоминаю, как он получал минет через
одно из тех окон, и это отрезвляет меня. Мои щеки вспыхивают, и Пакс замечает это.
— Что случилось? Тот факт, что я извращенец беспокоит тебя?
Он все еще шутит и понятия не имеет, что у меня есть представление о нем и
