Если ты останешься полностью

отказаться от наркотиков? Я просто не уверена, что достаточно сильная, чтобы узнать.

Я чувствую, что Пакс смотрит на меня, как будто слыша мои тревожные мысли.

Я смотрю вверх и вижу его глаза неуверенные и мягкие, он поднимает брови, как

бы спрашивая: «Ты в порядке?»

Я киваю. Да, я в порядке.

И я немного улыбаюсь, чтобы доказать это.

Но я вообще не знаю, в порядке ли я.

Поэтому моя улыбка была ложью.

Я закрываю глаза.

Глава 17

Пакс

— Это, неверное, ужасно для вас, — говорит тихо доктор Тайлер, в очередной раз

записывая данные в свой глупый блокнот, — найти Джилл так, в вашем собственном

дворе. Это было бы тяжело для любого.

Он делает паузу и смотрит на меня. Я здесь уже в течение тридцати минут и,

честно говоря, я понятия не имею, зачем пришел. Кроме того, я не знаю, что делать со

всем, что происходит в моей жизни. Я чувствую себя немного запутавшимся, словно я

теряю контроль. Потеря контроля — одна из многих моих причин употребления

наркотиков. Употребив их, я чувствовал, будто держу себя под контролем... даже тогда,

когда это было не так.

— Конечно, это было ужасно, — отвечаю я. — В моем доме был мертвый человек.

Это было страшно.

Доктор Тайлер смотрит на меня.

— В вашем доме был мертвый человек, с которым у вас были сексуальные

отношения. Она пыталась связаться с вами до того, как умерла. У вас есть более, чем

мимолетный интерес к этому, Пакс. Вы должны иметь дело с тем, что чувствуете по этому

поводу. Можете ли вы мне сказать, что чувствуете?

85

http://vk.com/world_of_different_books

— На самом деле, я зол, — я свирепо смотрю на него. — Почему она пришла

именно ко мне домой, чтобы умереть от передозировки? Так она хотела доказать свою

точку зрения? Я сказал ей, что между нами все кончено. Что больше нет того, что было

между нами когда-либо. Мы выполнили все желания друг для друга. Вот и все. Я даже не

знаю ее фамилии.

Доктор Тайлер смотрит на меня задумчиво, и я чувствую, как он пытается

заглянуть внутрь меня.

— Вы действительно расстроены, потому что она умерла в вашем доме? —

наконец, спрашивает он. — Или вы недовольны тем, что не были там с ней? Или тогда,

когда она пыталась обратиться к вам за помощью? Вы знаете, что она писала в своих

сообщениях? Или вы выбросили свой телефон за борт прежде, чем прочитать их?

Сейчас я злюсь, потому что он прав. Я думал об этом.

— Вы подразумеваете, что я виновен в ее смерти, потому что не ответил на ее

сообщения? Джилл была психом. Она была наркоманкой, нуждающейся в помощи. Я

говорил, что ей нужно обратиться за помощью, но она решила этого не делать.

Доктор поднимает руку.

— Безусловно, я не говорю, что это была ваша вина, — говорит он успокаивающе.

— Это не так. Она сама отвечала за свои действия. Мне просто было интересно, были ли

вы в состоянии прочитать любое из ее сообщений, отправленных вам? Это может

предоставить вам какие-либо объяснения, поэтому вы сможете получить ответы. Я

предполагаю, что вы чувствуете свою вину и, возможно, даже вас тянет к наркотикам. Я

хочу помочь вам справиться с этим.

Я качаю головой.

— Мне не нужны ответы. Девушка, которую я знал — умерла. Я не любил ее. Я

прочитал несколько сообщений от нее. Она хотела наркотики, и она была в отчаянии. Я

понятия не имею, где она нашла наркотики, от которых у нее случилась передозировка.

Единственная вина, которую я чувствую, основана на том, что я не остановил ее давным-

давно. Я помогал ее душевному состоянию, давая наркотики в течение последних двух

лет. Я в ответе за это. И я не почувствовал желание использовать наркотики. На самом

деле, это далеко не так. Я устал говорить об этом. Можем ли мы вернуться к нашим

проблемам?

— В настоящее время, — отвечает доктор Тайлер. — Мне хочется поговорить о

Миле. Как это повлияло на нее?

Я делаю паузу и чувствую, как мое сердце ускоряется. Каждый день на этой неделе

с момента инцидента, на который я уже ссылался, я чувствовал панику, когда представлял

выражение лица Милы в то утро. У нее был такой взгляд, словно она думал, что это была

моя вина, или я, возможно, такой же, как Джилл. Она не была готова к любому из этих

вариантов.

Я сглатываю, но мое горло такое сухое, что я слышу это.

— Мила — боец, — отвечаю я. — Она осталась, когда полиция задавала свои

вопросы, и она волновалась о детях Джилл. У нее доброе сердце.

— Таким образом, она проводит параллели между вами и Джилл? — Слова доктора

звучат сомнительно. У меня появляется внезапное желание ударить его по лицу.

— Конечно, она это сделала. Она сказала мне, что это мог быть я. И тогда я

пообещал ей, что этого никогда не случится.

— И она принимает этот ответ? — Ручка доктора Тайлера останавливается.

Я тоже делаю паузу.

— Я не знаю. Вроде бы, да. Но она была такой тихой и замкнутой на этой неделе.