— Я уже это сделала, — отвечает она. — И у меня, наверное, было достаточно. Но
возможно ли когда-либо съесть действительно слишком много шоколада? — Она дергает
бровями и смеется, и мы болтаем о том, что нам всегда нравилось.
После того, как мы говорим о «Холме», Тони, моем магазине, новом автомобиле
Мэдисон и собаке, которую она думает взять, она поворачивается ко мне и задумчиво
смотрит.
— Как дела с Паксом?
Я закатываю глаза.
— Как будто тебя это заботит.
— Заботит, — настаивает она. — Я по-прежнему беспокоюсь, но уже меньше, чем
раньше. Он, кажется, делает тебя счастливой. И я действительно хочу, чтобы ты была
счастлива, сестренка.
Она кладет свою тонкую руку мне на плечо и сжимает. Я нюхаю ее.
— Ты пользовалась дезодорантом сегодня? Потому что ты, вроде как, воняешь.
Мы хихикаем, и она бьет меня кулаком. И в этот момент все кажется правильным в
этом мире.
Мы сидим на ее кухне и разговариваем до темноты.
Глава 18
Мила
Мой телефон гудит. Взяв его, я замечаю, что уже 7:05 вечера.
Дерьмо. Я должна была встретиться с Паксом в 7:00. Время ускользнуло от меня.
Конечно же, я бросаю взгляд на сообщение, и оно от него.
Я терпеть не могу опаздывать. Особенно так сильно. Я всегда была такой. Поэтому
набираю ответ, нажимаю отправить, и натягиваю пальто, выбежав за дверь.
— Я опаздываю, Мэдди. Должна бежать, пока.
Я слышу ее смех, когда дверь за мной захлопывается.
Десять минут спустя я поворачиваю руль к дому Пакса и галопом бегу к двери,
увидев меня, он высовывает голову наружу и смеется.
— Ты похожа на хромую лошадь, Красная. Успокойся, пока не упала и не сломала
что-нибудь.
Я встаю на порог и целую его. Мои холодные губы прижимаются к его теплым
губам. Он выглядит адски сексуально, как в любой другой день, когда он одет в джинсы,
которые отлично подчеркивают его задницу, и черную футболку, которая обтягивает его
грудь. Я наклоняюсь к нему, впитывая его тепло. Он пахнет мускусом, лесом и мужчиной.
Я вдыхаю его запах и оборачиваю руки вокруг его шеи.
— Мне очень жаль, что я опоздала, — говорю я ему, целуя его за ухом. — Поверь
мне, нет места, где я бы хотела быть больше, чем здесь.
— В самом деле? — Он поднимает бровь. — Тогда мы сходимся во мнениях.
Потому что нет места, где я хотел бы, чтобы ты была, кроме как здесь.
90
Я закатываю глаза на его шутку, когда мы проходим в комнату. Но потом я
подталкиваю его к стене и снова целую, просто, потому что хочу этого. Он тянет меня к
себе, и я задерживаюсь там, комфортно устроившись у него в руках. Святая корова!
Действительно нет места, где я хотела бы быть больше, чем здесь.
Наконец, я вздыхаю.
— Так, сегодня вечером была твоя очередь планировать наше свидание. Что мы
будем делать? Хочешь заказать еду на вынос?
Он качает головой.
— Я изголодался по жареным кабачкам. Поэтому подумал, что мы сами сделаем
их.
Я смотрю на него.
— Ты думал, что мы попробуем сделать жареные кабачки? Гм. Надо сказать, что
моя семья владеет рестораном, но я не готовлю. Много. Может, кто-то хочет цуккини?
Пакс смеется и тащит меня вверх по лестнице.
— Моя экономка делала их, когда я рос. Мне очень понравилось. Поэтому сегодня
я посмотрел рецепт и пошел в магазин за продуктами. Что плохого может случиться?
— Теперь ты сделал это, — ворчу я, снимая пальто. — Ты никогда не должен
задавать этот вопрос.
Десять минут спустя, мы оба неуверенно смотрим на рецепт и сковороду с маслом
на плите. Все в кухне Пакса новое и блестит. Он никогда ничем не пользовался и не знает
как. Я тем более.
— Я не уверена в этом, — говорю я ему, когда масло шипит и брызгается во все
стороны.
Он наблюдает за этим в течение минуты.
— Думаю, что масло слишком горячее, — решает он, и совсем немного уменьшает
пламя. Мы бросили нарезанные кабачки в муку и поместили их в сковороду, потом они
зашипели.
Мы смотрим друг на друга.
— Выглядит хорошо, — он пожимает плечами. — Думаю, что мы все сделали
правильно.
Он поворачивается ко мне.
— Итак, на чем мы остановились в комнате?
Он подходит ко мне и прижимает к гранитной столешнице. Я улыбаюсь.
— Ты, конечно, понимаешь, что смотришься действительно не к месту на кухне?
Я поднимаю бровь. Он усмехается.
— Я думал, женщины хотят мужчин, которые умеют готовить?
— Если это так, я, вероятно, не из них, — говорю я ему, прижимаясь губами к его
губам. Он смеется, и смех урчит в его груди. Он поднимает меня, сажая на стол. Я
автоматически оборачиваю ноги вокруг него.
— Этому месту принадлежат мои ноги, не так ли? — напоминаю я ему. Он кивает.
— Ты учишься.
— О, я хороший ученик, — говорю я ему с усмешкой, когда идея приходит мне в
голову. — Хочешь посмотреть?
Я провожу пальцами вниз, к пуговице на его джинсах и расстегиваю одним ловким
движением.
