Я иду спокойно и размеренно, и только звук соприкасающейся подошвы с кафелем говорит о том, что я иду. Только глухие звуки соприкосновения с этой планетой оповещают меня о том, что я всё ещё жив. А жить с каждым шагом хотелось всё меньше и меньше. Я не видел свою жену больше недели, как раз с того самого дня, когда её сестра буквально вытолкнула меня из квартиры Марты, а на выходе из дома меня обуяли журналисты. Не помню, как шёл до машины, помню только холод, точнее озноб от спокойствия в её лице. Сев за руль я вдруг подумал, что нужно дать Кире время успокоиться и остыть. Таким образом, я не докучал ей в течение недели, вплоть до того, как на мой рабочий стол легло заказное письмо.
Тёмный коридор и впереди дверь, ассоциации только с фильмом ужасов. Хотя так оно и есть. Мужчина должен быть сильным в любой ситуации, но, идя по коридору, я вдруг почувствовал, что хочу убежать, просто скрыться, спрятаться, зарыться в одеяло и закрыть глаза. А когда открою их, то ничего не будет, точнее, будет всё так же хорошо, как и было прежде. И не будет этой тягучей боли, слёз, криков, разочарованных взглядов, одиноких и холодных ночей.
Информация распространилась с силой ветра. Буквально все издания полоскали моё имя не только в грязи, но и разных по величине идиотских предположениях. Приплетались даже наркотики, разгульный образ жизни, в одном издании говорилось про СПИД. Нужно заметить, что я не занимался всем этим, точнее не читал и просил меня не отягощать информацией, не нужной мне. Но моя вездесущая сестра звонила буквально каждый день и сообщала не только тот бред, который разносили СМИ, но и пыталась помирить меня с Кирой. Попытки были тщетны, так как Кира не реагировала ни на что! За спину сестры я прятаться не хотел, но и признаться честно против её вмешательства не был. Думал, что возможно Фиби перетянет её на мою сторону, но если не перетянет, то хотя бы заставит задуматься над происходящим.
И всё-таки я открыл эту дверь, просто повернул ручку и открыл эту дверь. И сразу же наткнулся на спокойный взгляд своего адвоката. Чопорный мужчина шестидесяти лет встретил меня лёгким кивком головы, я ответил тем же.
Я не был готов ни морально не физически к этому дню и в самый последний момент взял адвоката с фирмы. Да я бы не брал никого, если бы Фиби не позвонила мне за несколько часов до судного времени и не напомнила, что сделать это нужно. Этот день должен был стать самым решающим в моей жизни. Когда-то раньше я думал, что самые значимые дни моей жизни были связанны с получением диплома, с первым днём вступления на руководящий пост. Тот день, когда я связал себя с Кирой вечными узами брака, перед богом и людьми. Смешно вспомнить в ту минуту, когда она сказала да, я вдруг подумал, что это навсегда, что никакая сила мира меня не заставит отвернуться от неё, а её от меня. И всё это прошло как дым, как миг, который я не успел поймать за хвост, как та удача, улизнувшая от меня… И самое страшное это то, что где-то там внутри я понимал, что все мои попытки тщетны и заведомо обречены на поражение.
Нет, я не планировал сдаваться, и был настроен во, чтобы то ни встало вернуть её! Даже если она этого не захочет! Рассматривался вариант с прямым физическим воздействием, но так она просто будет меня ненавидеть. Я стал, зависим от этой женщины, болел ею. Может быть верно, кричали издания, я и правда наркоман?
Кира стояла ко мне спиной, сложив руки на груди. В тёмно-синем костюме с распущенными волосами и когда она обернулась, для того чтобы посмотреть, кто вошёл, я забыл, как дышать, просто забыл, как я мог смотреть на что-то иное, чем моя жена. В этот момент я забыл обо всех тем днях, которые прошли обо всём том, что я натворил и что творится сейчас. И я вернулся на несколько лет назад, в то время кода мы были счастливы.
Последние лучи солнца блуждают по комнате, оставляя причудливые узоры не только на постели, но и на оголённых руках и шеи моей любимой. Я мог смотреть на неё вечно и вечно радоваться тому, что она у меня есть. Кто-то сказал, что сильные мужчины не могут иметь слабость, так вот я гордился своей слабостью, более того, она придавала мне сил идти дальше.
– Кира… – я нежно погладил её по волосам.
Она была такая нежная в лучах заката, такая милая и невинная, такая моя. Иногда мне было страшно её касаться, казалось, что вот как только я её коснусь, она растает или растворится. А терять я её не намерен! Пусть разверзнется земля или цунами поглотит этот мир, я до конца, до последнего буду держать её за руку.
– Кира…
Не удержался навис сверху и провёл губами по ключице. Кира улыбнулась, и приоткрыла глаза. Сонная, размякшая после сна она казалась мне более притягательной, чем в красивой одежде. Нас разделяла только простынь и удержаться от прикосновения я не смог. Округлости моей девушки будоражили меня днём и ночью, я просто не мог не реагировать на неё по-другому. Не мог или не хотел, какая разница.
