Устроившись на диване рядом с бабушкой, я уткнулся в экран телевизора. Где-то там полыхали бенгальские огни, сверху падало сверкающее разноцветное конфетти, люди веселились и танцевали под любимые мелодии. Я же испытывал душевное опустошение, понимая, что безвозвратно потерял то, что было для меня важнее всего на свете.
Алёнушка, моя сказочная девочка, мечта которая оказалась недостижимой. Как ты там без меня? Всё ли у тебя хорошо? Мне, так отчаянно, хотелось вернуться в прошлое и изменить, то, что произошло. Ах, если бы только реки могли поворачивать вспять…
Морозова Алёна
«Надо же было умудриться заболеть в канун Нового года?» — в который раз завёл свою пластинку Громцов зайдя в мою комнату.
Громко чихнув я виновато посмотрела на друга слезящимися глазами. Да, он много раз говорил, что после занятий в бассейне следует хорошо просушить волосы, прежде чем выйти на улицу, но, видимо лень родилась вперёд меня.
Сунув электронный градусник мне под мышку, парень плюхнулся на край кровати и наклонившись прикоснулся губами ко лбу.
— Жар не спадает. Алёнка, может скорую вызовем? — с надеждой в голосе произнёс Никита.
— Не хочу. Лучше сделай мне свой фирменный морс с облепихой…
Термометр запищал, извещая о завершении процесса измерения температуры тела.
— Ну вот! — досадно поморщился друг. — Снова тридцать девять…
— Выпью таблетку, посплю и всё пройдёт.
— Ты так говоришь вот уже три дня. Алёна, нужно обращаться к врачу, я переживаю.
— Придумал тоже, из-за обычной простуды, — хмыкнула я, погладив Грома, который устроился на моей груди.
— Какая же ты упёртая, Рыжик! Пойду приготовлю обед, а ты прими лекарства и спи. Через пару часов разбужу.
Взбив подушки, я провалилась в их приятную мягкость и укутавшись в одеяло до самого подбородка закрыла глаза, пытаясь, унять дрожь, бьющую изнутри. Котёнок приткнулся рядом, издавая мурчащие вибрирующие звуки, даря своё успокоительное тепло.
* * *
Очнувшись от тяжёлого болезненного сна, услышала приглушённые голоса, раздающиеся в квартире. Неужели Никита всё-таки вызвал скорую помощь? Злясь на друга, я встала с кровати, и тут же рухнула на пол ощутив дикое головокружение и слабость во всём теле.
— Алёна! — вскрикнул Горомцов. — Что же ты так не аккуратно? Почему не позвала?
— А ты зачем вызвал врачей на дом, не спросив меня? Знаешь ведь как я не люблю больничные стены!
— Глупая! К нам бабушка приехала в гости и теперь ты не отвертишься от её лечения народными методами, — довольно ухмыльнулся он.
— Так! Что здесь у вас за лазарет? — громогласно спросила Инга Юрьевна, вторгаясь в мою комнату.
Жёсткая директриса всегда вызывала во мне панический страх и заслуженное уважение. Всю школьную жизнь я побаивалась строгого взгляда женщины и звучного властного голоса. Когда Громцов пришёл в нашу школу волей-неволей мы сблизились с его бабушкой. В компании друзей я часто бывала в их доме. Иногда оставались с ребятами на ужин, вместе отмечали праздники, однако несмотря на это я всё ещё терялась в присутствии Инги Юрьевны.
— Окна зашторили! Создали всё условия для размножения микробов и бактерий! — ворчала она, раздёргивая узорчатые бархатные занавески.
— Ой! — зажмурилась я от слепящих солнечных лучей, ворвавшихся в мою спальню.
— Тьфу ты, у них и градусника нормального нет! Понабрали всякие новомодные устройства, а толку от них? Ртутный мне неси! — требовательно обратилась к внуку. — Есть, надеюсь?
— Ага! В аптечке лежит. Только он слишком долгий.
— Зато точный!
Подмигнув, мой друг выбежал в коридор, оставив наедине со строгой бабушкой.
Открыв шкаф, она извлекла из него пижаму и протянув мне произнесла командирским голосом:
— Живо переодевайся, Алёна! Когда болеешь нужно чаще менять одежду. Ты ведь потеешь, когда лежишь в кровати. И питьё должно быть тёплым и обильным. Вот скажи мне, почему ты не выполняешь таких простых вещей?
— Я только проснулась… — промямлила, стушевавшись под суровым взглядом.
Стянув влажную от пота ночную рубашку, я быстро облачилась в розовую пижаму с весёлыми дракончиками.
— Ну вот! Другое дело!
— Градусник! Нашёл!
— Алёна, давай шустренько измеряй температуру, а я пока приготовлю вам обед. И умойся — легче станет. Никита, проводи девочку.
Встряхнув градусник Громцов передал его мне и затолкав его под мышку, я засекла время на телефоне. Через пять минут извлекла ртутный термометр, пытаясь определить до какой отметки поднялась температура.
— Тридцать восемь и пять. Упала немного.
— До ванны дойти сможешь? Голова не кружится?
— Не поверишь, но как только я увидела Ингу Юрьевну мне вдруг сразу полегчало, — улыбнулась я.
— Да прямо уж, лучше ей стало. Бабушка это не я, она тебе спуску не даст. Вылечит на раз два. Пикнуть не успеешь.
Умывшись под чутким надзором друга, я вытерла лицо махровым полотенцем и проследовала на кухню, где школьная директриса развила бурную деятельность, превратившись из сдержанного руководителя в образцовую заботливую бабушку.