Пантелеев застыл в дверях, парочка увидела его и ожидаемо, возникла немая сцена. В конце концов он, не удержавшись, рассмеялся, а потом сурово посмотрев на Нелли сказал:
— Жду тебя на кухне, надо поговорить.
Девушка появилась через пять минут, в шёлковом халате с распущенными волосами и присела за стол.
— Ничего не хочешь объяснить? — спросил бизнесмен, стоя напротив неё и опёршись о столешницу.
— Да ты вроде сам всё понял, не маленький. — пожала плечами она.
— То есть, ты даже не отрицаешь, что изменила мне?
— А чего тут отрицать. Ты долгое время в Китае своём, я устала быть одна. Я женщина, Глеб. Мне хочется внимания, любви и ласки, а не твоей работы. Если не будешь рядом ты, будет кто-то другой.
— Ну, значит, с другим и будь счастлива. А мы расстаёмся. — жёстко произнёс в ответ Пантелеев. — Ребёнка признаю, помогать буду.
— Можешь не утруждаться, он всё равно не от тебя. — усмехнулась Нелли.
— Что ты сказала? — мужчина посмотрел на неё так, будто через секунду убьет.
— Что слышал. До тебя тогда у меня был другой. Я и сама поначалу не поняла, кто из вас отец.
— А потом прозрение настало!
— Потом мы с ним поругались, а тут ты почти готов уйти от своей этой святой женщины. Почему бы нет?
— Ты вообще нормальная? — взревел Пантелеев. — Да ты мне всю жизнь поломала! Начиная со школы! Я и любить то потом не мог, всё тебя вспоминал! Доказать сам себе пытался, что достоин женского внимания, потому и заводил романы-однодневки, бросал девушек…
— Пантелеев, я не психолог, не надо мне тут про свои подростковые травмы. Твоя жизнь, это твоя жизнь. И ты за неё в ответе. Не надо спихивать свои любовные неудачи на других. Научись нести ответственность!
— Из-за тебя я потерял Лильку, единственного человека, который меня любил!
— Из-за себя ты потерял свою Лильку, Пантелеев. Из-за себя! Если бы ты не хотел, не потерял бы! — повысила в ответ голос Огарёва. — Всё, хватит. И так затянули с прощанием. — и она покинула кухню, а чуть позже и квартиру Глеба под руку с другим мужчиной.
Прошло несколько дней.
Пантелеев не мог прийти в себя от осознания всего, что вторглось в его жизнь, что произошло. Он вдруг понял, что потерял всё. Всё самое ценное, променяв это на другое, пустое, не стоящее того. Переосмысливал все прошедшие годы, жизнь, тщательно искал смысл в прожитом, пытался определить важное, достигнутое и понимал, что этого не было. Ничего он не достиг толком. Семью и ту не создал. Точнее, мог бы, но потерял. Потерял женщину, которая всегда была на его стороне, любовь которой согревала, окрыляла, рядом с которой он ощущал себя чуть ли не всемогущим, способным свернуть горы и тогда, тогда, когда златовласое чудо было рядом, ему казалось, что жизнь насыщена, интересна, что у него всё впереди и что сделано уже ох как много. «Вот так,» — думал Глеб, — «с исчезновением всего одного человека меняется и всё восприятие того, что тебя окружает».
Мужчина не мог даже понять, как ему жить дальше и что делать, но одно понимал точно: разводиться с Лилей он не хочет. И ещё одна мысль, слабая, без особой надежды, промелькнула в его голове — может быть, можно всё вернуть.
Аким вошёл в кабинет друга, нервничая из-за проблем на очередном объекте.
— Глеб, это невозможно! Ты видел документы от поставщиков? Мы месяц ждали оборудование, а в итоге что? — Краснов раздражённо бросил на стол папку.
Глеб взглянул на документы, потом, нахмурившись, произнёс:
— Я разберусь с этим. — отложил папку в сторону и посмотрел на друга.
— Ты совсем что ли, Глеб? У нас проблемы! — возмутился тот.
— У меня к тебе вопрос такой… Ты же вроде с Ингой теперь.
— При чём тут это?
— Не кипятись. Проблемы я решу. Ты знаешь, где Лилька? Я приходил к ним, у дома стоял — она не появлялась. А Инга, ну понятное дело, держит оборону, не говорит мне. Прячет что ли подругу. — усмехнулся Пантелеев.
— Лучше бы прятала. — хмуро пробурчал Аким.
— В смысле? Что-то случилось? — насторожился Глеб.
— Нормально всё. — сухо бросил друг, помня их договорённость с Ингой ничего не говорить ему, чтобы не беспокоить Лилю, которая слабела с каждым днём.
Краснов хотел было уйти из кабинета, но Пантелеев встал и остановил его, развернув за плечо на себя.
— Что с Лилей? — прямо посмотрев в глаза, спросил он.
— В больнице Лилька. — признался Аким, понимая, что врать не сможет. — Довели её все стрессы, нервы с тобой. А вишенкой на торте было, что она простыла сильно в тот день, ну когда… Ты понял. Организм ослаблен был сильно. Вот и…
— Я не понял. Что с ней? Диагноз? — строго потребовал Глеб.
— Туберкулёз позвоночника. Почти третья стадия. Врачи делают что могут, чтобы избежать операции. — ответил Краснов и отвёл взгляд в сторону.
Повисла тишина. Спустя минуту, Пантелеев произнёс:
— Поехали.
— Куда?
— Куда, куда. В больницу, конечно. Что за дурацкие вопросы?
— Ничего, что у нас проблемы по объекту на… — попытался воспротивиться Аким.
— Ничего. Потерпят проблемы. Поехали!
Через час они были в больнице. Краснов подвёл друга к палате Лили.
