— Ты, когда лечение закончится, к нему вернёшься? — спросила Стриженова.
— Нет. — мотнула головой Лиля. — К тебе, если позволишь.
— Ты ещё спрашиваешь. Квартира свободна то. Я как к Акиму переехала, даже забываю туда заезжать цветы поливать.
— Ну вот. Я и буду поливать, пока не сниму себе другую.
— А Глеб знает, что ты не собираешься возвращаться?
— Пока мы об этом не разговаривали. Он просто приходит, как приходил, каждый день, мы много говорим обо всём подряд, но этой темы не касаемся.
— Ты же понимаешь, что неизбежно она всплывёт?
— Понимаю. Тогда и скажу ему, что не собираюсь возвращаться. — спокойно ответила Пантелеева.
— Не делай вид, что тебе всё равно. Такая любовь не проходит. — заметила Инга.
— Она и не прошла. Просто веры нет. А без веры жить невозможно. Я очень устала, Гусь. И больше не могу верить.
Глеб оказался в осеннем парке, после деловой встречи, проходившей в кафе неподалёку. Свежесть ноябрьского дня бодрила. Природные краски затухали, уступая место зимнему унынию мегаполиса. Проходя по аллее, мимо женщины с коляской, он, вдруг, остановился, обернувшись. Нелли. Совсем другая. Такая же красивая, статная, но другая.
— Мадемуазель Огарёва! — мужчина подошёл ближе.
— Не кричи, Пантелеев! — шикнула на него она. — И вообще я уже больше полугода как не мадемуазель, и не Огарёва. — Нелли продемонстрировала правую руку, на утончённом безымянном пальце которой красовалось кольцо.
— Поздравляю! — усмехнулся Пантелеев. — И с наследником. Мальчик же, верно? — глянув в коляску уточнил он.
— Мальчик. — с нежностью улыбнувшись, подтвердила брюнетка.
Такой Глеб её не видел никогда.
— Как назвала героя?
— Глебом. — ответила Нелли.
Бизнесмен в удивлении вскинул брови.
— На память. — пожала плечами она.
— Польщён. — улыбнулся Пантелеев. — Я очень рад, что ты нашла своё счастье.
— Там, где никогда не искала. Оказывается, я обожаю детей и готовить. А ждать мужа с работы — отдельный вид счастья.
— Просто раньше было не с теми.
— А ты, счастлив? Как твоя девочка-ангел поживает?
— Собираемся разводиться. — отведя взгляд в сторону, ответил он.
— Идиотом будешь, если отпустишь её. Тебя, ведь, так, по-настоящему, никто не полюбит. Не дури, Глеб. — серьёзно произнесла Нелли.
— А ты изменилась…
— Изменилась. Наконец то, стала собой, благодаря нужному человеку. Все дарили мне себя, а он подарил мне меня. Прости, я во многом была не права. — дотронувшись до его плеча, произнесла девушка. — Ну а мы пойдём! Гномику ещё кушать надо, а мне ужин готовить. Прощайте, товарищ Пантелеев. — и Нелли зашагала прочь, осторожно везя коляску вперёд.
Прошло четыре месяца.
За это время реабилитация Лили благополучно завершилась, благодаря стараниям Угольникова. Она начала снова ходить, боль практически не беспокоила её и возвращалась крайне редко.
В тот весенний, мартовский день, когда начал таять снег, сквозь пасмурные тучи Москву, наконец, озарило солнце и защебетали птицы, Лилю выписали из центра, а она перешагнула порог надоевшей больницы.
В сознание девушки ворвались запахи природы, весны и голова слегка закружилась от этого.
— Господи, как же хорошо… — прошептала она, остановившись в больничном парке и прикрыв глаза.
— Лилька, дождь собирается! Пойдём! — усмехнулась Инга, потянув её за руку, пока Аким с Глебом молча наблюдали.
— Ты не понимаешь, какое это счастье. — заметила Пантелеева.
— Не тащи её так, Инга. — вмешался Глеб и взяв из руки Стриженовой, руку жены, осторожно приобнял Лилю за талию и повёл к машине.
Она ещё была слаба и мужчина стремился оградить её от всего.
— Даже так… — остановившись и вскинув брови, тихо произнесла шатенка.
— Думаешь, они будут вместе? — так же тихо спросил Аким, стоящий рядом и смотрящий на друзей, оторвавшихся вперёд.
— Не знаю. Лилька не хочет верить.
— В ней этой веры столько, что не сможет, мне кажется, не поверить.
— Посмотрим. Пошли.
Когда они все дошли до машин, Инга сказала:
— Ребят, мы тут с Акимом никак не сообщим вам, так и забудем. На следующих выходных у нас свадьба. — девушка улыбнулась.
— Да, и мы надеемся увидеть вас обоих. В Питере. — добавил Краснов.
— Ну, наконец то! — улыбнулась Лиля.
— Без тебя никто бы не женился. — засмеялась Стриженова.
— Конечно мы приедем. — улыбнулся, как и жена, Глеб. — Вы то на нашей свадьбе оба были, свидетели. — мужчина посмотрел на Лилю.
Она слегка погрустнела и осторожно отстранилась от руки супруга, обнимающей её за плечи.
— Лиль, поехали домой? — с надеждой на полжительный ответ, спросил Пантелеев.
— Нет, Глеб, спасибо. Отвези меня к Инге. — она глянула на подругу.
— Да, точно! Забыла! Вот ключи. — сообразила шатенка и отдала их в руки девушки. — Ну, мы с Кимом поедем? Ещё надо за платьем заехать.
— Конечно. Спасибо вам оргромное, ребята, за всё. — слеза скатилась по щеке Пантелеевой и она обняла по очереди Акима и Ингу.
Пантелеевы вошли в квартиру Инги. Лиля посмотрела и тут же вспомнила всё отчаяние, которое пережила в этих стенах полтора года назад, всё, что случилось с ней. Верила и не верила воспоминаниям.
— Лиль, скажи, почему ты не захотела вернуться домой? — спросил Глеб.
