— У меня пока нет дома. — пожала плечами она.
— У тебя, у нас, есть дом. Это наш дом.
— Глеб, я благодарна тебе за всё, что ты сделал для меня, но… ничего не изменилось. Я не вернусь. Сейчас я очень устала и не хочу говорить на эту тему. Спасибо, что довёз меня, но я хочу побыть одна. — ответила Пантелеева.
— Хорошо. Отдыхай. — помрачнев, муж ушёл.
Прошло несколько дней.
Лиля обустроилась в квартире подруги, привыкла к той мысли, что всё закончилось, она живет дальше и будет жить. Глеб звонил, хотел приехать, встретиться, но каждый раз девушка придумывала новые отговорки и отказывалась.
Однако, наступила пятница и они вместе поехали в Питер на машине, чтобы побывать на свадьбе друзей. В пути, Пантелеев вновь хотел поговорить, но обнаружил, что жена заснула и не стал тревожить её покой. А потом Лиля отправилась в отель, где Инга проводила ночь перед свадьбой и разговор опять был невозможен.
На свадебном банкете они сидели рядом. Глеб любовался женой: нежная, как первый подснежник, хрупкая, Лиля постепенно оправлялась после страшной болезни и была, кажется, ещё прекраснее, чем в день их знакомства. Ей очень шло длинное платье, красивого лазуревого цвета, золотые локоны снова сияли, переливаясь, девушка улыбалась невесте и жениху, смеялась и шутила вместе со всеми гостями.
Наконец, выдался момент, когда многие из гостей были на танцполе, включая Ингу и Акима.
— Надо же, а ведь эта песня играла и у нас на свадьбе. — произнёс Глеб, когда из колонок раздались первые аккорды французского хита
— Я помню. — отпив глоток морса, ответила Лиля.
— Пойдём потанцуем?
— Мне врачи запрещают пока нагрузки.
— Всего один медленный танец. И если тебе станет плохо, то сразу прекратим. Ну, пожалуйста, Златовласка. — попросил Пантелеев.
Лиля пожала плечами и вложила свою руку в его, протянутую.
Бархатный голос Адамо, поющего об отчаянии, потому, что любимая девушка не придёт, и о том, как за окном неумолимо падает снег, танцующие рядом и безумно счастливые Аким и Инга, воспоминания — всё это опутывало Пантелеевых невидимыми нитями.
Лиля чувствовала, что от этой близости нахождения рядом всё ещё любимого мужчины, от его настойчивости, неотступности, от взгляда, от аромата его одеколона, кружится голова и, казалось, ещё секунда, она сама не выдержит и поцелует его. Но тут же, девушка отрезвляла себя теми моментами из прошлого, когда верила мужу, но её доверие не оправдывалось.
Это помогало не сойти с ума, утихомирить биение сердца и срывающееся дыхание от того, как его большая рука скользила по её спине, как будто стараясь этой нежностью залечить раны и окончательно убрать оттуда боль.
Когда музыка стихла, Лиля очень быстро высвободилась из рук Глеба, будто её кипятком ошпарили, и спешно выбежала из зала на балкон ресторана подышать недостающим воздухом.
— Лилька, тебе плохо стало? — муж тут же догнал её.
— Нет. Душно там. — стараясь взять эмоции под контроль и выкинуть из головы этот их танец, ответила она.
— Я поговорить хотел. О нас. — он подошёл и стал рядом.
— Нет больше нас, Глеб. Уже давно. — твёрдо произнесла Пантелеева.
— Лиль, я не прошу тебя, чтобы всё было как раньше, но дай мне хоть один шанс.
— Уже давала. Сто один.
— Ещё один. Ты не пожалеешь.
— Глеб, я возвращаюсь в Москву и выхожу на работу. Остаюсь жить в квартире Инги. К тебе я вернуться не могу. И да, давай разведёмся. — огласила своё решение Лиля.
— Хорошо, я ни на чём не настаиваю, пусть будет так. Просто разреши мне быть рядом. И с разводом давай повременим, прошу. Подумай об этом, Лилька. — продолжал упрашивать Глеб.
— Как хочешь. — пожала плечами она. — Всё равно это мало, что меняет. Мы не будем вместе.
Прошло два месяца.
Инга предложила подруге встретиться, так как девушки не виделись с её свадьбы, утонув каждая в своих хлопотах.
— Я смотрю, ты так уже неплохо наладила быт. — усмехнулась шатенка, взявшая фамилию второго мужа и теперь ставшая Красновой.
— Ну а как иначе. Конечно. — улыбнулась Лиля и поставила на стол тарелку с пирожными.
— Ой, это же твои фирменные, с вишней. — расплылась в блаженной улыбке подруга.
— Угощайся. Как там Аким?
— Неплохо. Сегодня у него важный разговор с Глебом.
— Это какой же? — девушка налила чай.
— Лиль, мы с Акимом решили переехать в Питер. Навсегда.
— Вот это новости… — Пантелеева поставила на стол чайник и сидела ошеломлённая.
— Ты же знаешь, мне хоть и пришлось привыкать к Москве из-за Ипатова, но моё сердце всегда там, в родном городе. И я всегда хотела жить там, а не здесь. Аким знал о том, что я тоскую и предложил переехать. Говорит, что очень хочет, чтобы мне было хорошо. А ему будет хорошо везде, где я буду рядом. — улыбнулась Краснова.
— Узнаю Акима… А как же твой Миляев? Отпустит тебя?
