Был обычный, ничем не примечательный рабочий день. Лиля вела экскурсию по просторным коридорам галереи. Закончив рассказ о картинах Караваджо в пятом зале, она пригласила китайцев пройти в шестой. Однако, когда Пантелеева открыла почему-то закрытую створку двери следующего зала, её глазам представилось что-то невероятное: картин не было, по залу начали летать красивые бабочки самых разнообразных цветов, а по стенам, под песню «Mi sono innamorato di mia moglie» («Я влюбился в свою жену»), из непойми откуда взявшегося проектора, поплыли лилины фотографии, которые делал когда-то Глеб в Питере. В ту единственно счастливую неделю, что они они провели в городе на Неве, случайно познакомившись.
Китайцы не дали Пантелеевой скрыть такое «чудо из чудес» и сами, обойдя своего гида, вошли в зал, начав щёлкать фотоаппаратами и, периодически, многозначительно глядя на неё, восторженно, одобрительно кивать.
В какой-то момент, окно распахнулось и Лиля увидела Глеба, собственной персоной, с огромным букетом алых роз в руках, стоящего в люльке вышки, поднявшей его на второй этаж.
— Ты с ума сошёл? — девушка, не помня себя, кинулась к окну с возмущённым лицом.
— Да. — улыбаясь и сощурившись от яркого итальянского солнца, закивал мужчина.
Бабочки кружились по комнате, а некоторые, воспользовавшись возможностью, упорхнули в раскрытое окно.
— Я вижу! — негодовала Лиля. — Ты срываешь мне экскурсию! И вообще, куда ты дел картины? Меня уволят!
— Не, не уволят. — всё так же улыбаясь, спокойно ответил Пантелеев. — А картины в порядке, мы их вместе с управляющим осторожно сняли и вынесли в какую-то специальную комнатку.
— Ещё и с управляющим… — всплеснула руками девушка.
— Да, он сказал, что ты истинное сокровище и ему очень понравилась вот эта идея. — и Глеб протянул ей букет. — Сегодня пятница. Лилька, давай начнём всё с начала?
— Мы говорили об этом! Я уже устала слышать эту фразу!
— Так скажи мне «да» и ты больше слышать её не будешь!
— Я говорю тебе «нет»! В очередной раз! А тебе надо сходить к лору и слух проверить!
— Что я должен сделать, чтобы ты согласилась? Хочешь звезду с неба? — проигнорировав её ремарку насчёт врача, произнёс он.
— Чтобы я согласилась? — хитро прищурившись, переспросила Лилия.
Пантелеев кивнул.
— Верни прошлое. Верни день нашего знакомства тогда, в Питере. Раз всё с начала, то всё с начала! Тогда я подумаю. — и девушка захлопнула окно, оставив Глеба с цветами за ним.
Она знала, что просила о невозможном. Она работает и будет работать здесь, в Италии, прошлого не возвратить.
Почему так упрямо Лиля не хотела верить мужу? Потому, что уже было больно. Ядвига говорила, что он может стать её счастьем, но станет ли… Глеб был этим счастьем. Был долгие годы, пока она без устали верила и раздавала шансы ему, как рекламные листовки раздают на улицах. А теперь… Всё закончилось. И Пантелеева очень боялась, что и вот эта сказка быстро закончится, стоит ей только снова поверить Глебу, как тогда, когда она полюбила его, потом, когда выходила замуж и потом снова… Закончится и вновь ничего у них не получится.
Прошло пол года.
За всё это время, Глеб не появился больше ни разу. Поначалу, Лиля ждала, что он снова придёт, позвонит, неожиданно появится. Как-то, невзначай для самой себя она привыкла к его нахождению рядом, к тому, что он так или иначе вновь приходит, к цветам по пятницам. Когда этого всего вдруг не стало, девушка начала ощущать, что скучает.
Все шесть месяцев муж не выходил у неё из головы. В её сердце продолжали бушевать и бороться самые разные чувства. Она то понимала, как сильно, всё-таки, любит Глеба и готова была сорваться, пойти на поводу у чувств, приехать к нему и сказать о любви, то хотела бы никогда его не знать, стереть память и забыть всё, начиная с момента их знакомства, не помнить его голоса, слов, рук, прикосновений, глаз… Не говорить его фразами, выбросить из головы смех.
Разговаривая с Акимом и Ингой, несколько раз, неожиданно спрашивала как он, как его дела. И миллион раз за всё время брала в руки телефон, чтобы позвонить самой, но не решалась.
В конце концов, Лиля смирилась с той мыслью, что добилась, чего хотела и больше с мужем они не увидятся.
Однажды её пригласил к себе директор музея.
— Синьора Пантелеева, — обратился к девушке Джованни Вичеццо. — в рамках культурного обмена между нашими странами, решено направить некоторые картины и скульптуры в Санкт-Петербург. Работы будут выставлять в Эрмитаже. В то же время, к нам планируется привезти выставку предметов искусства из академии Штиглица.
— Это прекрасно, синьор Вичеццо. — Я проходила практику в академии, когда училась и могу смело Вас заверить, там есть на что посмотреть. — улыбнулась Лиля.
— В связи с тем, что нужен сопровождающий, а так же человек, который подпишет лично с директором академии бумаги и договорится о том, какие именно предметы искусства привезут к нам, я бы хотел, чтобы именно Вы поехали в Санкт-Петербург. — продолжил мужчина.
— Я? — опешила Пантелеева.
