— Инга, ну хватит ломать комедию. Я знаю от сотрудниц Пушкинского, что она улетела в Италию. Не успел просто её застать до вылета.
— Ну вот же, знаешь, зачем приехал тогда?
— Я хочу точно знать. Город, адрес, место работы.
— Зачем? — упрямилась Краснова.
— Потому что она моя жена!
— Ей очевидно лучше без тебя.
— Я люблю её, Инга! — не отступал Глеб.
— Любить надо было вовремя, Глеб. Она тебя все эти годы ждала. Знаешь, как это страшно: быть рядом с человеком на расстоянии вытянутой руки, но всё время ждать? Ждать от него чувств, ждать внимания? Для женщины ничего страшнее не придумаешь, чем быть нелюбимой. Просто Лилька дурочка. Сама любила слишком сильно. Отдала тебе всю себя, да так, что чуть не умерла. Права была Ядвига — ты стал её погибелью. Ложка дорога к обеду, Глеб. Раньше надо было любить, ценить и беречь. А теперь оставь её в покое. Дай ей жить и дышать спокойно! Без тебя.
— Инга, я прошу тебя, просто дай мне адрес Лили. — спокойно настаивал Пантелеев.
— Я тебе всё сказала. Не дам. Не дам больше ей жизнь гробить. Дальше уже просто некуда. — Инга держала оборону, как стойкий оловяный солдатик, отстаивая подругу.
— Я ж всю Италию с ног на голову переверну, а найду её! — пригрозил мужчина.
— Высоцкий когда-то нашёл свою Марину Влади. — вспомнила она. — Истомины приехали.
Глеб перевёл взгляд в сторону.
Неподалёку на парковке остановился чёрный Мерседес. Из него вышел статный и красивый мужчина под пятьдесят, а следом, распахнул дверь и помог выйти красивой девушке, лет тридцати. Она была совсем миниатюрной, как балерина. Следом за ней, бизнесмен Истомин осторожно наклонившись к машине вынул оттуда девочку лет шести, а потом, по очереди ещё одну девочку и мальчика помладше, очевидно, с небольшой разницей в возрасте.
— Удачи тебе. — повела плечом Инга и скрылась за дверями музея.
Пантелеев вздохнул. Отступать он был не намерен.
Ближе к вечеру мужчина подъехал к дому, где жили его друзья теперь. В тот же самый момент во двор въехал автомобиль Акима. Глеб поспешил к нему.
— Глеб? Ты? — удивился Краснов ещё не знавший о приезде друга.
— Инга тебе не сказала? — Пантелеев глянул на шатенку.
— Нет, я не сказала. А ты зачем теперь тут появился? — спросила она.
— Я же не получил ответа на свой вопрос.
— И не получишь! — повысила голос Инга, но тут же схватилась за голову, чуть пошатнувшись.
— Гусь, тебе плохо? — насторожился Аким и приобнял жену.
— Я ничего тебе не скажу. — произнесла более спокойно она, обратившись к Глебу, а потом сказала Краснову. — Я домой. Мне действительно не хорошо.
— Я приду сейчас, осторожней, Гусенька. — ответил он.
Шатенка ушла в подъезд.
— Ким, я… — начал было Глеб, но друг его перебил.
— Глеб, уезжай, я прошу тебя. Ты свою жену потерял, хочешь теперь, чтоб и я свою тоже?
— Она ведь знает как найти Лилю! И не говорит! — психовал Пантелеев.
— Если не говорит, значит не считает нужным! — повысил голос Аким. — Лиля тебе ясно всё сказала. Сколько можно её терпение испытывать? И к своей жене я тебя больше не подпущу! Инге волноваться нельзя! Своих жену и ребёнка, в отличии от тебя, я берегу! — отчитал друга Краснов.
— Инга беременна?
— Представь себе!
— Поздравляю. — грустно кивнул Глеб. — Ладно, прости. Больше не потревожу. — он обнял Акима, как всегда, и начал уходить.
— Стой! — окликнул его друг.
Глеб обернулся.
— Она работает в Риме, в галерее Боргезе. Адрес пришлю смской. Чтоб ты без меня делал, дурак…
Вернувшись в Москву, Пантелеев наспех расправился с делами, передал часть из них заместителю и плюнув на всё, улетел в Рим, чтобы найти и увидеть жену.
В самолёте, смотря в иллюминатор на проплывающий мимо облачный атлас, на лучи солнца, рассекающие тучи, мужчина понял, что уже не отступится, что не случилось бы. Будет бороться за Лилю до последнего. Чувствовал, что не сможет без неё, что хочет вернуть жену, попробовать заново построить отношения и семью, только в этот раз всё будет иначе. Глеб уже понял, насколько дорога ему эта женщина и как боится он, оказывается, её навсегда потерять.
Вспоминал их знакомство, прогулки, первую ночь, вспоминал то одурманивающее чувство, что ему достался главный приз — такая женщина, что он встретил свою единственную, которую всегда искал. Вспоминал и не мог осознать, как так по сущей глупости, из-за каких-то детских обид, мог променять это чудо на случайную связь с Нелли, на какое-то дурацкое безумство.
В Италии было тепло. Такое ощущение, что плохая погода в принципе не подкрадывалась к этой стране. +20 в середине октября.
Глеб обустроился в отеле, а затем пошёл к галерее Боргезе.
Лиля выпорхнула из здания, как бабочка. Её лицо светилось от радости, местный климат явно пошёл на пользу. Когда она поравнялась с мужем, не заметив его, Пантелеев сказал:
— Синьора, Вы не подскажете, где продают лекарство от любви?
Девушка обернулась и обомлела.
— Ты? Что ты тут делаешь? Как ты… — слова терялись и тонули в потоке удивления.
— Приехал, вот. Ты так неожиданно исчезла, я даже понять не успел. Пришлось искать в другой стране. Кстати, это тебе. — он протянул букет цветов. — Сегодня пятница же.
